Ранее в сериале...
Я решила уехать за границу.
На неопределённое время.
Хочу совершить литературное паломничество.
Её отъезд — это как…
Как будто конец чего-то.
Невольно задумываешься: не она ли —
единственное, что держало нас вместе?
Мы женимся!
Ранклы!
Объявляю вас женой и пещерным человеком.
Какого хуя?
Стю, я же тебе говорил, что не хочу больше видеть
его задницу на своей площадке.
Слышь, тут продюсеры всем заправляют,
ты, мелкий неудачливый засранец.
Заткнитесь нахер, оба.
Я просто думала,
чего желаю окружающим меня людям,
и поняла, что просто хочу, чтобы ты был счастлив.
Хочу видеть, как ты улыбаешься без фальши.
Хэнку надо ехать.
В погоню за девушкой.
Следуешь за счастьем?
За любовью?
Именно.
Тогда поезжай.
Иди за ней, приятель!
[играет Pete Townshend — My Love Open the Door]
♪ Let my love open the door ♪
♪ To your heart ♪
♪
Карен, привет.
Что ты здесь делаешь?
Я думала, ты сбежал с рок-цирком.
Уехал.
Но вернулся... за тобой.
♪ Let my love open the door ♪
♪ Let me love open the door ♪
♪ Let my love open the door ♪
♪ To your heart ♪
♪
♪ When everything feels all ♪
♪ When everybody seems unkind ♪
♪ I'll give you a four-leaf clover ♪
♪ Take all the worry out of your mind ♪
♪ Let my love open the door ♪
♪ To your heart ♪
♪ Let my love open the door ♪
♪ When tragedy befalls you ♪
♪ Don't let it drag you down ♪
♪ Love can cure your problem ♪
♪ You're so lucky I'm around ♪
♪ Let my love open the door ♪
Карен.
Привет.
Что ты здесь делаешь?
Я думала, ты сбежал с рок-цирком.
Сбежал. Но я вернулся... за тобой.
Я знаю, что это ошеломляет
и даже сбивает с толку.
Но я не мог быть там, зная,
что ты тут одна. Сама по себе.
И к тому же, стареешь.
Карен, я люблю тебя.
Всегда любил
и всегда буду любить.
Но нам нужно разрешить всю хуйню,
так или иначе.
Согласна? — Конечно. Конечно, но…
Никаких «но».
Мы должны засучить рукава
и начать работать. Сейчас же.
Скажем, будем сидеть тут, пока всё не разрешим.
Или пока оба не перевозбудимся настолько, что станет невтерпёж.
Беспроигрышный расклад. Для обоих.
Здрасте.
Чувак, пожалуйста, нет, без вариантов.
К нам подсесть нельзя.
Ты кто вообще? Европеец, что ли?
— Простите, мне не стоило… — Нет.
Ты прости. Это…
Это... Что это?
Объяснись уже, женщина.
Хэнк, это Крис.
Он из моей группы по йоге. — Вот бля.
А это Хэнк, он…
Он?.. Он?..
Из моей жизни.
Группа по йоге?
Эта пиздецово древняя банальщина?
Карен, да ладно...
— Мне жаль... — Ещё бы.
Так, а о чём речь-то?
О бикрам-йоге?
(с плохим индийским акцентом): Да у кого есть время спешить во время бикрам-йоги?
Бля, да там сложно не пёрнуть от напряга.
Запускал шептуна, ковбойчик?
Уверен, было дело.
Ну не держать же в себе,
в самом деле, да?
Давай, может, в другой раз?
А вот это идея на миллион.
— Мне так жаль. — Да не о чем жалеть.
Да, не о чем.
Всё в порядке.
Я знаю, где тебя найти.
Навязчивый какой.
Было приятно познакомиться, Хэнк.
Это мне приятно, йог.
Прям заторчал на весь день.
Пока-пока.
Намастэ отсюда, приятель.
— Спасибо. — Видишь.
Вот почему мы с тобой офигенны.
Мы ржём над этим чудилой…
О чём ты вообще?
Он чертовски сексуален. — Что?
Йог из Вест-сайда?
Да это же классический развод, Карен.
Как ты повелась?
У него, наверное, даже сперма на вкус, как хумус.
Спермус. — Хэнк...
О, господи.
Не так я себе всё представлял.
«Блудливая Калифорния» Сезон 7, серия 1 «Левон»
Хэники-беники.
Так и знал, что найду тебя здесь.
Грушевый космотини, пожалуйста, мой дорогой.
Он не шутит.
И он не гей. Больше не гей. Совсем не гей.
Не-а.
Я вернулся за ней, Чарли.
Ага. Аттикус мне уже всё рассказал.
Я вырвал своё сердце, положил у её ног.
А что она мне дала?
Говна на лопате она мне дала.
Но не будем о моей пропасти отчаяния.
Как твой медовый месяц?
Надеюсь, вы, детишки, наеблись от души?
Не будем об этом. У меня есть новости.
Дай угадаю... Очередной прыщ
на этом тощем мешочке,
который ты называешь мошонкой?
И это тоже. Аттикус только что меня уволил.
Хреново.
Но сначала он уволил тебя.
Не может быть.
Этот чокнутый рыжик обожает меня.
Он был невероятно тронут моим порывом.
Да, был... был.
А потом ему стало невероятно скучно.
И в твоё отсутствие
он вдруг прикипел к Аарону Соркину,
который вдруг оказался невероятно доступен.
Аарон Соркин.
Так твою бродвейскую карьеру
настиг печальный конец.
Ну ладно, и что теперь?
Я жду. Давай. Говори уже.
— Ну же, просто скажи. — Сказать что?
— Скажи это. — Ах, «это».
— Ага. — Нет, не буду.
— Ну же, обрадуй меня. — Я не...
Это же будет безответственно с моей стороны, Хэнк.
Мне нечего предложить тебе.
Хотя это неправда, вообще-то.
Какой-то пацан заспамил мне всю почту
просьбами об интервью с тобой
для его студгазеты или ещё какой херни.
Мне нужна работа, мать её, Чарли.
— Мне тоже, Хэнк. — Я хочу предстать
перед Карен как взрослый мужик, с работой,
охотник и собиратель, кормилец семьи.
Ты такой милашка.
И такой, блядь, наивный.
Работы нет, Хэнк. Больше нет.
Спросишь, почему?
Да потому что ты положил на всех
и всякого, кто когда-либо нанимал тебя.
Ты везде поднасрал, Хэнк...
Книги, фильмы, театр...
— А если ТВ? — А что с ним?
Могу и там насрать.
Ты же не смотришь телек.
Но могу для него писать.
Что нам делать, Хэнк?
Всё под контролем, под контролем, малыш.
Сегодня мы напиваемся.
А завтра сделаешь пару звоночков.
И возможность подвернётся.
А если нет — никогда не поздно
набить карманы камнями и, взявшись за руки,
уйти в океан.
Звучит романтично.
Кстати, о романтике.
Расскажи же про ваш медовый месяц.
Подарил своей стареющей невесте какую-нибудь заразу?
Да ты что? Правда?
Поговори со мной, приятель.
Поделись своими проблемами.
Доктор Пилюлькин обязательно поможет.
Где моя жена?
Марси Ранкл!
♪ Моя прекрасная жена ♪
Кокаиновый гномик.
Ты что, серьёзно? Сейчас?
Это как раз то, что нам нужно, Чарли,
тяжёлый случай вискарного нестояка.
— Я не пил виски. — Не переживай, Марси,
он весь вечер пил
грушевые космотини.
— Именно. — У него там, наверное,
уже нефиговая вагина образовалась.
Я так тебя выебу, Марси.
Та-а-ак выебу…
Так, давай-ка не будем брать обязательств,
которые твоя сосиска в тесте не сможет выполнить.
Эй!
Поласковее с парнем.
Он сейчас очень чувствительный. — А как же я?
Импульсивно я опять вышла замуж за этого полудурка,
у которого на меня даже не встаёт.
Я знаю, это печально.
Прости, Марси, ты заслуживаешь лучшего.
Да, заслуживаю, заслуживаю.
Так, иди сюда. Обнимай.
Вот.
Ребят, думайте о будущем, ага?
Я вернулся к любви всей жизни,
а она меня отвергла,
и это меня добивает.
Не помогает и тот факт, что вы, засранклы,
разобрались со своими проблемами раньше нас.
Теперь ты... Ты позволишь своему бледному лысику
исполнить его главный долг.
У тебя нет причин для отказа.
Ты пойдёшь и насытишься её наливным яблочком.
А ты не стебись над карликом.
Спасибо, Хэнки.
У неё чудо-пизда.
Ты же её хочешь?!
Хочу.
Я выебу тебя до потери пульса, Марси.
Хорошо.
Будь готова побывать на седьмом небе.
— Топай за мной. — Я так тебя выебу.
Давай проверим, нальётся ли кровью
твоя тонкая, изогнутая макаронина...
Да, детка.
Так... Хэнк, стоять.
Тебя не звали.
Че-е-м…
могу быть полезен?
Расслабься, чувак. Ты Чарли Ранкл?
А кто спрашивает?
Меня зовут Левон. Я писал тебе насчёт Хэнка Муди.
Хочу взять у него интервью.
Понятия не имею, о чём ты.
Я тебе писем 20-ть отправил.
А что ты здесь делаешь? Кто сказал тебе, где я живу?
Интернет сказал. У тебя такое дурацкое имя.
Ты знаешь, сколько Чарли Ранклов
не живёт в Лос Анжелесе?
— Ты пришёл не к тому Ранклу, парень. — Звездишь.
Это же ты.
Ты — агент-дрочила.
Ладно, пофиг. Если Хэнк согласится, я тебя наберу.
Да брось, чувак, можно мне с ним встретиться?
— Нет! Это невозможно. — Ну пожалуйста.
Чё за кипиш?
Бля, ну вот как братану
нормально тут выспаться? — Это он.
— Ты ведь он. — Кто?
Ты Хэнк Муди.
Аз есмь Хэнк Муди. А ты чьих будешь?
Это Левон.
Пацан, о котором я тебе говорил.
Хочет взять у тебя интервью для студгазеты.
Какого хуя, Ранки? Я не соглашался на встречу.
Вот же лживый ёбаный дрочила.
Ты всё-таки получил мои письма.
А пацан мне нравится. Левон, да? Чётенько.
Предки были фанатами Элтона Джона?
— Мама. — Хороший вкус.
Ну это спорно.
Так что, ты типа не против?
Ага, нормально.
Заходи.
Левон, у тебя есть 15 минут.
Ты должен свалить до того, как я проснусь.
Так о чём ты хотел поговорить?
Ну это, вот.
Так где вы родились?
А, хочешь начать с истоков?
Я родился и вырос в Бронксе,
но родители переехали, чтобы растить меня
как бычка на острове длинном,
что в итоге вдохновило меня на побег
обратно в большие и страшные городские джунгли
при первой же возможности.
Сколько подружек у вас было?
Несколько.
А сколько серьёзных отношений?
Ты чё, некролог мой пишешь?
Вы считаете себя женоненавистником?
Не особо. Вообще-то я большой поклонник «Женовечества».
Я их всех люблю... Всяких: больших, толстых, высоких, низких, мелких,
белых, чёрных, жёлтых, малиновых... Большой поклонник женщин.
Я думал, ты о моей писанине хочешь поговорить.
— Я читал ваши книги. — И?
А дети у вас есть?
Есть, дочка.
Хорошо. А она считает вас хорошим отцом?
Уверен, у неё есть вопросы к старику.
Ты считаешь себя хорошим интервьюером?
А сколько сердец вы разбили за свою жизнь?
Слушай, пацан, какие у тебя претензии ко мне?
Я что, типа подружку твою выебал?
Хэнк! Хэнк, ты был прав!
Новый день настал,
и удача нам улыбнулась.
Давай, переодевайся. У нас встреча.
— Где? Где? — По дороге расскажу.
Давай, поехали. А ты, пацан, брысь отсюда.
— Стойте. — Топай.
Парни, а можно я с вами поеду?
Не помешает для статьи.
Знаешь, что? Перенесём на попозже.
Отлично начали сегодня!
Пока.
Только не веди себя, как один из этих
нахальных и высокомерных уёбков, которые смотрят на телек сверху вниз.
— Я? Никогда. — Ну и как оно?
Если честно, то как колоноскопия мозга.
Хэнк.
Но если он спросит, я скажу, что это «Шедевр, ёпта».
Я сегодня буду в наилучшем виде.
Молодец. Хотя странно тебя таким видеть.
Весь такой энергичный.
Забавно, как всё вернулось на круги своя.
Когда люди действительно близки,
им никогда не потерять друг друга.
Кстати, как там Марси?
Хорошо. Отлично.
Только вернулись из свадебного путешествия.
Боже, Ранкл, ну ты умеешь
добить лежачего.
Я абсолютно точно знаю, какова она в медовый месяц.
Наши прекрасные половые органы не разъединялись десять дней кряду.
Я не мог не быть внутри неё.
Я ходил по гостиничному номеру и... Бах.
Прямо в яблочко.
Спокойно, Ранки.
Эй, пацан, рад тебя видеть. Как дела?
Всё ништяк, Муди.
В прошлый раз я был режиссёром фильма «Коп из Санта-Моники»,
теперь я косвенно вовлечён
в сериал «Коп из Санта-Моники».
Так что дела мои идут в гору. Спасибо, что спросил.
Бля, а что же случилось? Где ты накосячил?
Припоминаю, что вся херня началась
примерно тогда, когда нарисовался ты.
Ага, ну конечно.
Так, так, так, так,
давайте не будем ворошить прошлое, ладно?
Сэм слетел с катушек,
они закрыли картину,
моя любимая жена бросила меня.
Я разве убивался?
Нет, ну конечно.
Но потом я себя вздрючил,
встряхнул хорошенько
и продал эту жертву аборта как сценарий пилота сериала.
Потому что такова работа продюсера.
Он берёт внезапные струи ливня
и превращает их в золотой дождь.
Тихо.
Писаки начинают мешать тебя с говном,
стоит выйти за дверь.
Я хочу знать, чей вариант не принимать, когда придёт время решать.
Розенберг.
Ёбаный ты хуй.
Ты своё получишь. Прекрасно.
Попробуй оплатить частную школу, когда останешься без работы.
Ты, должно быть, Хэнк?
Генри Джеймс Муди Первый.
Рик Рэз. Зови меня Рэз.
— А ты кто? И что тут делаешь? — Я его агент.
Он любит проследить, чтоб я какашками не кидался.
Иди, погуляй. И вы, парни, тоже. Валите.
Оставьте нас. Только соискатель.
Не забудь, что я тебе говорил.
— Он просто чудовище. — Оставьте нас.
— Ёбаное чудовище. — Только соискатель.
Я не найму тебя, Хэнк.
Правда?
Ага.
И ты даже не выслушаешь, что я думаю насчёт сценария.
Я типа целую речь приготовил,
потом презентацию в Power Point
и короткий, но трогательный, кукольный спектакль.
Стю попросил меня встретиться с тобой,
и признаю, я заинтересовался,
но потом я порасспрашивал.
И каждый, к кому я обращался,
говорил, что ты — это абсолютный, кромешный пиздец.
Так что всё, дело закрыто.
Прости, конечно, но не хватало мне тут ещё
нахального и высокомерного уёбка,
который смотрит на телек сверху вниз.
Да, но если я не ошибаюсь,
то тебе нужен писатель, который действительно умеет писать, верно?
Ну да, талант — это плюс, конечно,
но жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на ерунду, Хэнк.
Я слишком стар, чтобы нянчить
детишек со скверным характером.
Хорошо, но хотя бы выслушай меня, ладно?
Если я не ошибаюсь,
у тебя тут полный офис ремесленников и карьеристов.
Ремесленники напишут тебе заурядную чушь,
потому что им нужно оплачивать подогрев бассейнов,
а карьеристы хотят карьеру,
чтобы всё было в шоколаде,
но писать им не о чем, и это видно.
Невероятно циничное обобщение, Хэнк.
Я — золотая середина.
У меня живой и энергичный ум новичка
и тело старого, пропитого работяги.
И в этом городе ты насрал, где только мог.
Почему в этот раз будет иначе?
Справедливо. Хороший вопрос.
Я разбазарил кучу возможностей, это правда.
Ага.
Я мог бы придумать кучу оправданий.
Свалить всё на моего агента-дрочилу
или списать всё
на страх и самоненависть в Лос-Анджелесе,
но правда такова...
Я пытаюсь наконец повзрослеть.
Я пытаюсь вновь стать на праведный путь,
пока ещё, блядь, не поздно.
И для начала мне нужна работа.
Ну что ж...
Воодушевляет,
но уверен ли ты, что справишься с работой?
— Да. — Да?
— Угу. — Будешь приходить вовремя?
Ага. Ну да, ну да.
Будешь вежлив с остальными?
Наверное. Да.
Будешь принимать поправки без возражений?
Вероятно.
Сможешь в работе с актёрами обойтись без секса
и насилия? — Ты читал мои книги.
Да, я читал твои книги. И они мне нравятся.
На самом деле напоминают мне кое-что из того, что я сам когда-то писал.
Давным-давно, ещё в Нью-Йорке.
Пока вся эта хрень меня не засосала.
Слушай, старик...
Я обожаю истории об искуплении,
но не уверен в твоей мотивации.
В чём настоящая причина?
Пожалуй, можно сказать, что в женщине.
Мне только что написал ассистент сценариста.
Розенберг опять тебя кроет.
Похоже, он поднимает бунт.
Вот уёбок.
Я бы еблану сосковёрт замутил,
но это я так привык. Спасибо за встречу.
Нет, сиди. Останься.
Пока никаких гарантий,
но, возможно, через 45 секунд у меня откроется вакансия.
У меня глаза и уши по всему зданию, гандоны.
Ладно.
Если совсем откровенно, то я просто...
Я немного нервничаю.
Понятно.
Ну что ты, блядь, как девочка, Чарли?
Это всего лишь я. Всего лишь я.
Твоя сексуальная, маленькая ебаниндзя.
Чего? — Ничего.
Просто... похоже, что это Стю тебя так называл.
Прости.
Ну да, наверное, он.
Среди всего прочего. Прости, малыш.
Я просто запуталась. Между нами так быстро всё произошло.
Я понимаю, понимаю. Послушай, может быть...
Наверное, мы совершили ошибку.
Эй, а ну-ка завали ебало.
Не отступать и не сдаваться.
Я ещё не готова считать, что мы обосрались.
Хорошо? Дай цёмочку.
Ещё.
Не, рано ещё. Не так быстро, ладно.
Ты просто... ну знаешь... слегка...
распускаешь руки.
Хорошо.
Хорошо, малыш.
Можно тогда мамочка немножко поколдует?
Ладно?
Ладно.
Да, мамочка, пожалуйста.
Только не зови меня мамочкой,
а то как-то стрёмно, не?
И правда. Да, виноват.
— Хорошо. — Хорошо.
Марси, не помогает.
Он просто...
Боже!
— Прекрати! — Я хочу хоть что-то почувствовать.
— Хоть что-нибудь! — Нет! Аккуратнее с моим пенисом!
Перестань!
Просто это всё... Это всё так печально, Марси.
Я знаю, малыш. Я понимаю.
Ладно? Но ты просто дыши. Расслабься.
Просто дыши.
Хорошо. Знаешь, что? Пусти меня туда.
Что? Не-не-не...
Да, Марси! Да, прошу!
Я настаиваю.
Дай мне ублажить тебя,
потому что мне нужно сегодня почувствовать себя мужиком.
Значит, даже дырку мою мусолить будешь только ради себя?
Ёбаный ты нарцисс, Чарли.
Мне нужно туда, Марси!
Ладно. Валяй.
Так.
О господи, Чарли. Если уж собрался вылизывать меня, то не плачь.
Хорошо, прости.
Ладненько.
— Давай, батя, старайся. — Нравится?
♪
Прошу прощенья (фр.)
Не подумайте, что я европейка,
но, может, вы разрешите подсесть к вам?
Простите, мадемуазель,
но я жду кое-кого из моей группы пилатеса.
Вот чёрт (фр.)
Очень гибкий парень.
Он может отсасывать себе
и в то же время подстригать ногти на ногах.
Мы с ним не спешим.
Просто болтаем, чтобы узнать друг друга.
Хэнк, я ни с кем не встречаюсь.
Приятно слышать. Я тоже.
Я пошутил о парне с пилатеса.
Приятно слышать.
Так что ты здесь делаешь?
Да с пацаном одним встречаюсь.
Он хочет взять у меня интервью для студгазеты.
Что, уже до этого докатился?
И не говори, да?
Помнишь ту милую даму из New York Times,
которая написала обо мне много лет назад?
Помню. Та, с пышной грудью.
Да, с пышной грудью.
А знаешь, чего я не делал?
Не пытался помацать эту пышную грудь,
потому что был по уши влюблён в тебя.
И по-прежнему влюблён.
Потому что ты невероятное создание, Хэнк Муди.
— Наконец-то ты узрела правду. — Ага.
Извини за вчерашнее.
И ты извини.
Хотя я не знаю, за что извиняюсь,
ведь я вернулся за тобой и всё такое.
Слишком много всего сразу, понимаешь?
И момент был неподходящий, и...
Вот в этом наша суть.
Мы любим ловить неподходящий момент.
Нет...
Здрасте.
Извините меня.
Вы его жена?
Нет... Нет, не жена.
Это мать моего ребёнка.
— Понял. — Ага.
Он бросил вас?
— Нет. — Что...
Она бросила меня.
Вообще-то, всё сложно.
Похоже на то.
Ну, мне, кажется, было назначено.
Да, конечно.
Я уже убегаю.
Давай позже договорим обо всём важном и не очень.
Хочу похвастаться своей новой работой.
Я заинтригована.
Прекрати.
Было приятно познакомиться.
Меня Карен зовут, кстати.
Хорошо. Пока.
Ладно. Удачи.
Не против, если я буду записывать?
— Да пожалуйста. — Отлично.
Привет.
И тебе привет.
Итак, я здесь с Хэнком Муди,
автором ряда книг и вроде бы нескольких сценариев.
Ещё что-то?
Нет, думаю, ты всё рассказал.
Спасибо за представление, Чарли Роуз.
Горячая штучка. Та дамочка.
— Соглашусь. — В соку.
В самом соку.
Думаю...
Похоже ты её охмурил, а?
Целиком и полностью.
Крутяк... Ты её любил?
Люблю. Очень сильно.
Вы, ребята, всё еще вместе?
Нет, временно, но нет.
Пожалуй, умно держать горизонт открытым.
Когда ты ничем не связан.
Да, только «свобода» — просто другой способ
скучать о ком-то.
По-моему, это Тейлор Свифт сказала.
Хочешь стать писателем?
Нет, не особо. Кажется, это тяжёлая работёнка.
Хуже не придумаешь. Полный отстой.
Будто нужно делать домашку до конца дней своих.
И чем ты хочешь заниматься?
Ну, подумывал стать актёром.
В духе времени. Почётно. Практично.
Ага.
Моя бабушка говорит, что я напоминаю ей молодого...
Дастина Хоффмана.
Нет, Марлона Брандо.
Похоже, это прикольно.
Приходишь куда-то,
а все тебе рады.
Тусишь со всеми этими красивыми актрисами,
целуешься с ними и все дела.
А если в фильме обнажёнка... ещё и сиськи потрогаешь.
Потом ты двигаешься дальше,
и делаешь всё то же самое, но уже в другом месте.
Попахивает шикарной жизнью.
Жизнью, к которой я стремлюсь.
Ну конечно.
Спорим, ты поимел много актрисок?
Извини, но о чём это интервью?
О тебе... Какой ты на самом деле.
Ну и в таком роде.
Ну, и откуда тебе знать, какой я?
Ну, я не знаю, вот и пытаюсь выяснить.
Знаю лишь, что ты, похоже, весьма закрытый человек.
А у тебя, похоже, ко мне какие-то странные претензии.
Ты уверен, что я не трахнул твою подружку или ещё кого?
— Нет, ничего такого. — Уверен на этот счёт?
Весьма, да.
Да у меня и девушки-то толком не было.
Печально слышать.
Ага.
Но ты трахнул мою маму.
Что?
Ты трахнул мою маму.
Серьёзно? Ты не подъёбываешь меня?
Господи, помилуй.
Веришь или нет, такое со мной уже случалось.
Неприятные воспоминания.
Но мы справимся. Сохраним спокойствие и продолжим.
Договорились?
Так когда случился этот момент плотской прихоти?
Не знаю точно, где-то за 9 месяцев до моего рождения.
[играет Pete Townshend — My Love Open the Door]
♪ When people keep repeating ♪
♪ That you'll never fall in love ♪
♪ When everybody keeps retreating ♪
♪ But you can't seem to get enough ♪
♪ Let my love open the door ♪
♪ To your heart ♪
Переведено на Нотабеноиде
Переводчики: sashasushko, shotfirer, TakeOverControl, redskin
auresil