Ранее в сериале...
— Ничего? — Не-а.
Не шевельнулся, даже после танго языком у него в заднице.
Уверен, что сможешь работать? Приходить вовремя?
Будешь вежливым с остальными? Обойдёшься в работе
с актёрами без секса и насилия? — Так ты читал мои книги.
И что на этот раз? Я к тому, что тебе меня не удивить.
Он правда мой ребёнок? Я могу...
только на его показания опираться,
a они — без обид —
не самый достоверный источник.
Я вообще-то тут стою.
Он наивно полагает, что вы наверстаете упущенное время.
А мне не хватает духу сказать ему, что ты не из таких.
— А, это твой пацан? — Как выяснилось.
Ему работа нужна? Я только что повысил помощника
до ассистента сценариста.
Ты должна кое с кем познакомиться.
— Как я могу хоть немного всё исправить? — Никак.
Это пораженческая позиция, Карен.
Хэнк...
Хэнк, у тебя другая семья.
Семья — это сильно сказано.
Мы всегда были семьёй, хоть и хреновой.
А теперь возникла ещё одна.
Ещё одна мамаша, ещё один ребёнок.
Ты хоть понимаешь, как это выбешивает?
Осознаёшь, что всё накрылось медным тазом?..
— Так. — Наши отношения.
Да-да, я всё понимаю, но мне кажется,
что когда этот первый приступ ярости у тебя пройдёт,
ты увидишь, что…
Ярости? Я не в ярости.
— Да неужели? — С чего бы мне быть в ярости?
— А по-моему, ты в ярости. — Но у меня даже права на ярость нет.
Потому что... Потому что...
Ты обрюхатил её ещё до нашего знакомства.
Верно. Совершенно верно, и я рад, что ты заняла такую позицию.
Да и ты уже иначе смотришь на такие вещи.
И от этого в 10 раз хуже.
Она появилась раньше.
Она — мамаша №1,
а я — мамаша №2.
— Так... — Притом, блядь,
мамаша она горячая, и от этого ещё хуже.
Знаю, у меня талант на такую херню, Карен…
Да ещё бы, талант!
Прям маленькое чудо,
что тебя не разыскивают другие детишки.
Слушай, а вот это уже некрасиво.
Я всегда очень ответственно подходил к вопросу предохранения,
и в прошлом, когда женщина любезно предоставляла мне доступ к интимным частям своего тела
и просила натянуть средство предохранения, я делал это с улыбкой.
Но иногда и предсеменная жидкость может попасть внутрь и устроить проблемы.
Уж я-то знаю эти проблемы. Уж я-то знаю.
А знаешь, о чём тебе стоит подумать?
Как ты расскажешь своей дочери,
что у неё есть брат, о котором она даже не подозревала.
Это же только наполовину брат, Карен. Сводный.
Как давно потерянный кузен. Ничего такого в этом нет, на самом деле.
— Да ничего подобного! — Ладно, мне всё равно пора на работу.
Был...
рад пообщаться.
Хорошего тебе дня.
«Блудливая Калифорния» Сезон 7, серия 3 «Яблоко от яблони...»
Что за нахуй, чувак. Ты же должен был ждать меня у дороги.
Прости. Я проспал, полночи рубился в Xbox.
Что? Зачем, если ты знал, что с утра надо на работу, первый день.
Так я справляюсь со стрессом: Xbox и травка.
Ты куришь травку?
Боже, как много я о тебе не знаю…
Короче, я прилично нервничаю из-за этой новой работёнки.
И сейчас прилично опоздаешь на эту новую работёнку.
Я думал, шоубиз просыпается позже остального мира.
Именно. Сейчас 11 утра. Это как, достаточно поздно?
Бля. Так, ладно... пойду одеваться…
Хороший план. И поживее.
Шевелись давай! — Эй!
Вперёд-вперёд-вперёд.
А знаешь, мне не нравится, что ты на меня так наезжаешь.
Кто дал тебе на это право?
Где ты был последние 20 лет?
Ну, был занят...
незнанием о тебе.
И тем не менее.
Можно мне воспользоваться удобствами?
Да пофиг!
(кривляется): Ага, пофиг ему...
Хэнк, какого хера?
— Прошу прощения... — Господи!
Не поминай господа всуе, мы ведь взрослые люди.
Взрослые, которые видели друг друга голышом. — 20 лет назад.
Ой, а я помню эту родинку.
— Давай поговорим об этом после того, как я пописаю? — А обязательно?
Ладно, шучу. Я отступаю. Медленно.
Очень-очень медленно. — Выметайся!
Кстати, ты можешь при мне не подкатывать к моей маме?
Мне от этого не по себе.
Я к ней не подкатывал, я её игриво подстёбывал.
Это большая разница.
Да пофиг. Я против.
Единственный мой дружбан хотел трахнуть мою маму.
Напрашивался на обнимашки,
ненароком тёрся о её задницу.
Вот это хуйня какая-то была, чувак.
— Что? — Ничего.
Я похож на мальчика по вызову?
Похож!
— Мам, ну хватит, прекрати. — Ладно.
Будь милым, работай усердно, веди себя хорошо. И без чудачеств, ладно?
— Да. — Обещаешь? — Обещаю.
— Я люблю тебя. — И я тебя люблю.
А меня кто обнимет?
Мудила.
Подождёшь минутку в машине?
Только без шалостей.
Милашка.
— Как Карен? — Вся в делах —
ненавидит меня. Делает куколки-вуду.
Вот, опять.
И сзади тоже... Взялась за дело.
Может, мне с ней поговорить?
Не очень хорошая мысль, ты и так уже слишком хороша на её вкус.
Правда? Почему ты так говоришь?
Потому что именно так она и сказала.
Ого! Это так мило с её стороны. Она такая красивая.
Да. Я и мои прекрасные мамаши. Везунчик.
Проследи за ним, ладно?
На людях он иногда дурить начинает.
Неужели? А я не заметил.
В каком смысле «дурить», он же не начнёт членом размахивать?
— Я так не думаю. — Не думаешь?
Возможно, у был период, когда ему нравилось светить причиндалами перед девочками…
— Возможно? — ... и если это так, то это совершенно нормально,
и со временем он научился правильно проявлять свою сексуальность.
И это было давным-давно.
Мы через это прошли.
Сценарий «Коп из Санта-Моники». Херня.
Так, детки.
Давайте заебиним сериальчик.
— Давай. — Ага.
Хью, малыш, поздравляю. Ты пишешь третью серию.
Крутяк. Спасибо за доверие, шеф.
Ну да, давай.
Ага. Ага. Так...
Так, из затемнения. Мы на побережье Санта-Моники.
Камера наводится на Данко Джонса.
Он катит на роликах по набережной... — Ролики?
Какие нахер ролики?
С чего невероятно крутому, дерзкому мужику ехать на роликах?
Чтобы замутить с телочкой.
Они чудеса творят — уж поверь.
В общем, слушайте дальше.
И вот он встречает её на пляже.
Она — суперебабельна.
Как Рианна плюс...
кто-то ещё сексуальнее Рианны.
Данко тащит её домой и хорошенько её там отжаривает.
Ведь Данко может...
Утром он просыпается — а её и след простыл.
Он едет на работу, и угадайте, кто новый капитан?!
Роллерша! Вот это поворот.
Разберись с этим, Данко.
О, у меня есть идейка.
Хэнк, ты пишешь третью серию.
Я напишу.
Хэнк, ты пишешь третью серию.
Я 15 лет работаю над такими сериалам,
а этот насильник…
ни дня.
Хэнк, третья серия.
— Обалденно. — Что расскажешь?
— В смысле? — Наброски для сюжета. Давай.
Я не поклонник набрасывания общих идей.
Предпочитаю как следует поработать на бумаге.
Чудесно. Оставь это для своих романов.
Залог успешной серии —
знание каждой блядской детали сюжета до того,
как возьмёшься за ручку.
Ну и закончишь работу, не успев начать.
— А неуспешной? — Такой же.
Ну же, мужик, идеи давай! Это тебе не блядская стажировка!
Ладно. Хорошо. Лады.
Там… Тут… В общем…
Серийный насильник орудует в Санта-Монике.
Ну началось...
Не переживай, он своё получит.
И… И… Он выслеживает сексуальных роллерш.
Так? И Данко Джонс вынужден, надев ролики, нареза́ть по побережью.
Отлично. Мне нравится.
Забавно, смешно, свежо —
крутой чёрный парень, поступающий как тупой белый.
Вот это сюжет.
Разбавим немного, какова вторая линия?
А если не будет второй линии.
Такая себе особая серия для прайм-тайм…
Ой, обед принесли.
Чего так долго?
Пацан, тебе пока бить баклуши, как другие, — нельзя.
Что из
«Порезать, перемешать,
дополнительная порция соуса. Без лука»
ты не понял?
Порезать и перемешать!
Дополнительная порция соуса!
Без лука!
— Боже. — Ублюдок!
Так держать, Левон.
Купи кексиков.
Порадуй его.
К сведению: кажется, ему Спринклс нравятся больше, чем Крамбс.
— Да-а, кексики. — Никто не хочет кексиков.
Круто!
Сегодня есть с арахисовым маслом и мокка.
Ты в порядке?
Да хуй там. Мне будто жопу порвали только что.
Ну так соберись и дуй обратно — другого тебе не дано.
Чего ты не заступился за меня?
Ты напортачил.
Эти ребята к обеду подходят серьёзно, фиг угодишь.
— Дай сигаретку. — Не-а.
С нихуя влетело. Чтоб ты знал.
Он тебя ударил?
Уволил?
Засунул палец тебе в задницу и заставил понюхать?
Нет. — Нет, вроде.
Думаю, ты бы заметил.
Ничего такого.
Завтра всё исправишь.
Моя жизнь на держится на том, что завтра я всё исправлю.
Здравый подход.
Не знаю, мужик, рисковое это дело — шоубизнес.
О, да. Рисковое дело — порезать салат.
Думаешь, это сложно? Ты же хочешь стать актёром.
Представляешь, сколько раз тебе откажут? В день!
Особенно при такой-то внешности.
Прям охуенно прелестной!
Могу спросить у тебя совета кое о чем?
Коли нужно.
Я очень хочу переспать с ассистенткой Рэза.
Не сегодня, в будущем.
Не далёком будущем,
а в обозримом.
Мечтать не вредно. Важно ставить труднодостижимые цели.
Не, как мне добиться этого?
Мне вести себя агрессивно? Или спокойно?
Да, всегда лучше изображать спокойствие.
Почти не говори с ней. Никогда. Игнорируй.
Полностью. Пусть лучше она тобой заинтересуется.
— Не уверен, что я понял... — Доверься мне.
Извини, что сорвался на тебе, пацан.
На виду у всех. — Не беда.
Не лажай в будущем.
Сомневаешься — следуй указаниям.
Как у актёров: сомневаешься — читай по тексту.
И у писателей так же,
сомневаешься — следуй, блядь, плану.
Слушай, чувак дело говорит!
Кстати, об актёрах.
Присоединишься к прослушиванию на роль шлюхи-кокаинщицы?
О да!
Звучит круто. А мне можно заглянуть?
Нет. Но ты можешь принести мне
холодный карамельный маккиато с порцией карамели без сахара,
двумя порциями ванили без сахара, молоко обезжиреное.
Понятно? — Да.
А что было после «холодный»?
(шепчет): Запиши.
Знаете, я спрошу вашу ассистентку.
Хороший мальчик. Вот, проблески разума.
Так...
Данко...
Знаю, ты пытаешься поступить правильно,
но я люблю Скалу.
Скала мой друг,
мой возлюбленный,
я могу ему довериться.
Знаю, ты, наверное, думаешь,
что у тебя между ног волшебная палочка,
но когда я прикасаюсь своим членом…
Своими губами.
Когда я прикасаюсь своими губами к этому стеклянному члену…
Это охрененно.
Такой член и нужен этой девчонке.
Ну как? — Очень хорошо.
Нравится импровизация про стеклянный член.
Очень креативно.
Спасибо. Это как-то...
снизошло в меня... На меня.
Открою тебе маленький секрет.
Думаю, ты намного талантливее, чем кажется.
— Спасибо. — Аж искра пробежала в какой-то момент.
И я увидел, какой ценой тебе это далось.
— Спасибо вам. — Нет, это тебе спасибо.
И пожалуйста, приходи к нам ещё. — Хорошо.
Почему ты постоянно говоришь это...
про «какой ценой»... Это к чему вообще?
Да хуй знает!
Как-то раз работал с режиссёром — он так сказал,
мне понравилось. Взял себе на вооружение.
Лишним не бывает.
— Привет. — Звонок от телеканала.
Хотят обсудить кандидатуру Эдди Ниро.
Не надо. Ты об этом пожалеешь.
— Почему? — Он гадит на людей.
Я серьёзно.
Ну надо же куда-то гадить?
Итак, актриса. Да?
Я хочу эту роль.
Почему?
Потому что в этой роли меня заметят.
Это мне и надо.
Как шлюху-кокаинщицу?
Я хочу эту роль.
Что ж, удачи тебе. Пусть лучшая шлюха-кокаинщица победит.
Я выебу тебя за эту роль.
Это... очень мило,
но я не совсем тот,
кто принимает решение.
Я пососу твой большой чёрный член.
Откуда ты знаешь о моём большом чёрном члене?
А… так ты в образе.
Круто. Аж искра пробежала в какой-то момент.
И я увидел, какой ценой тебе это далось.
Хочешь посмотреть на мои сисечки?
В этом... нет необходимости.
Сериал эфирный, и мы не показываем...
— Упс! — ... cисечки.
Лямочка спала.
Да уж.
— Хочешь попробовать мои соки...
Пожалуй, откажусь — я уже за завтраком пил сок.
Ишь, как по маслу!
Всё совсем не так, как кажется! — Нахуй тебя, Хэнк.
Ты у меня просто так не отделаешься!
Рэз! Рэз! — Не сейчас.
Терри, я не в настроении выслушивать твой воинственный бред.
Так что, пожалуйста, иди в сценарнyю, займись чем-нибудь полезным.
Ладно?
Ну что, мы готовы к прослушиванию или как?
Чем это пахнет?
— Должно быть, амбициями. Приступим. — О да.
— Что это там на стене? — Сиси…
Какого они цвета?
— Сёрного… — Чёрного.
Это чёрные часы.
Бальсые... сёрные сиси.
Охренеть, прикольно!
Маленькие дети такие ржачные!
Правда ведь?
— Божечки. — Ладно, твоя очередь.
В каком это смысле?
Я тебе показала, теперь ты мне покажи.
Ну, мои любимые ролики...
не для просмотра в офисе.
Да ладно, не сцы. Тут тебе не стандартный офис.
Ну ладно. Сейчас кое-что покажу.
Мне такая хуйня не нужна… Так-так. Хэнк!
Хэнк. Хэнк, зайди сюда на минутку. Спасибо, Терри.
Присаживайся.
С удовольствием.
Что такое?
Ты трахнул пальцем ту актрису? — Господи.
— Не совсем так. — Блядь, как это
«не совсем так»? Либо трахнул, либо нет.
Ну... технически,
она трахнула себя
моим пальцем.
Вот почему там пахло киской.
Нет, это были амбиции.
Теперь мне придётся взять эту сдвинутую сучку.
— Почему? — Почему?
Да потому, что иначе она заявит,
что ты сделал нечто неуместное своим средним пальчиком.
А при твоей-то репутации, никто не поверит, что не делал...
— Понял. — Чего?
Он и тебя пальцем трахнул?
Что ты заставил её посмотреть?
Я не заставлял ничего смотреть.
Но что-то её пиздецки расстроило!
Она показала мне свой любимый ролик из Ютюба
и попросила показать мой.
И?
Он... слегка непристойный.
Я взрослый мальчик. Переживу.
К слову о взрослых мальчиках...
Огромный такой мудила, на зэка смахивает...
занимается аналом с маленькой милой порно-звёздочкой.
— Понеслась... — Ага.
И вот он жарит её, жарит...
Но это не самое клёвое.
— Нет. — Самый шикарный момент,
когда парень вытаскивает свой огромный член
из её попки и засовывает туда свою мошонку,
а она просто диких размеров,
там у него прям как баскетбольные мячи.
Вот, и самое смешное —
он это всё вынимает и кричит:
«Съела?! Съела?!»
Ну правда, смешно же.
Не говори, прям уссаться. А знаешь, что не смешно?
Сексуальное домогательство. — Что?
Она сама попросила.
Это рабочее место, Леон!
Я — Левон.
Я так и сказал.
Даже намёка на секс не было.
Просто хохмы ради. Разве я возбудился?
Да... потому что она очень горяченькая,
но попытался ли я её трахнуть? Нет!
Она сказала, ты начал гладить её спину!
— Господи... — Она так сказала?
Ты говорил мне изображать спокойствие...
Да, именно это я и советовал.
Молодец, сынок! — Спасибо, пап.
Молодец.
— Звонит агент. — Какой? Чей?
Агент актрисы, которую Хэнк трахнул пальцем.
Доволен?
Ты трахнул пальцем актрису? А где, блядь, я был?
Ты домогался до моей помощницы!
Господи Иисусе, яблочко от яблоньки...
Два дебила — это сила.
Съёбывайте отсюда, сейчас же!
Так и что теперь?
Мы уволены? — Похоже, что я могу кого-то уволить?
Ты видел этот сраный офис?
Да у нас тут, блядь, клоунское училище!
Выметайтесь!
Ты каким местом думал?
Да что за кипиш-то?
Нельзя так вести себя на работе,
это неуважительно.
Говорит тот, кто огрёб за то, что трахнул кого-то пальцем.
Давай-ка потише.
— Знаешь... В пизду всё. — Ты куда?
— Домой. С меня хватит. — Всё, увольняешься?
Да. А почему нет?
Работа всё равно пиздецки тупая.
Таскать жратву голливудским засранцам.
Стало понятно, почему ты до сих пор живёшь с мамой.
Да ты, блядь, кто такой?
Всего лишь тот, кто пытается хоть немного утрясти
совершенно ебанутую ситуацию.
Да? Не утруждай себя. Жаль, что я тебя нашёл.
Не говори слова, которые не сможешь забрать назад.
А кто говорит, что я захочу их забрать?
Ты в курсе, что ты ёбаная истеричка?
Да, и поэтому я когда-нибудь стану невъебенным актёром!
Невъебенным актёром, говоришь?
Да ты невъебенным помощником-то и одного дня не протянул!
— Нахуй иди! — Я? Нахуй?
— Да! Иди. На. Хуй. — Нет, это ты иди нахуй,
неблагодарный мелкий говнюк.
Я подогнал тебе работу, а ты что? Позоришь меня.
Это не повторится.
Давай, Хэнк. Давай, жми! Давай!
Ну же, Хэнк.
Жми! Ну же!
Вот же ж херня...
Да! Да! Издеваетесь?
— Гони бабло. — Ну нифига.
Ну и что тут, блядь, творится?
Моя взяла! Я пишу серию!
Нет, не пишешь. Тут так не принято, Терри.
Я за это поборюсь.
И победишь, не сомневаюсь.
Но серии тут раздаю я.
Прям шоу уродов какое-то.
Ну теперь-то, блядь, что?
Простите, что прерываю. Я Джулия, мама Левона.
Левон хочет вам кое-что сказать. Давай.
Привет, Мелани.
Прости, что я стал причиной нездоровой рабочей обстановки.
Я только хотел тебя рассмешить, но, по ходу, слегка перегнул палку.
Да.
Боюсь, это моя вина —
я достаточно порнотерпима.
Боже, да всё нормально.
Вообще-то было забавно,
когда его яйца вот так вывалились из её задницы.
Я же говорил!
Только массаж мне устраивать не надо.
— Не буду, обещаю. — Это было стрёмно.
— Понял. — И у тебя так воняло изо рта!
Ты утром почистил зубы?
Я забыл! Хэнк меня торопил.
А вечером воспользовался нитью?
Мам, ну прекрати.
Мистер Рэз, сэр,
мне очень жаль, что я налажал с ланчем
и проявил неуважение.
Этого больше не повторится, сэр.
Да забей, парень. Херня случается.
На ошибках учатся. Принеси мне диетическую колу. — Есть, сэр.
— Рик Рэз. — Джулия.
Все зовут меня Рэзом.
Буду очень благодарна, если вы не станете больше орать на моего сына.
Он всё же человек...
Уверена, есть другие способы мотивировать сотрудников.
Ого. Да ладно. Я не сплю?
Откуда у вас столь взрослый сын?
Спасибо…
А, понял. Его работа. Простите.
Ладно. Я жду.
Где извинения в мой адрес?
А я и правда должна тебе кое-что сказать.
Ты, блядь, кем себя возомнил, чтобы так на него наезжать?
На извинения это не похоже.
Рановато ты начал так набрасываться на него!
Он мой сын!
А ты на данный момент — лишь донор спермы.
Может, тебе попытаться подружиться с ним?
Ты ничего о нём не знаешь!
Съел? Муди только что отчитали!
Может, я перегнул,
но парню нужен наставник-мужчина.
Думаю, эта женщина с задачей справилась блестяще —
и манеры парню привила,
и печеньки принесла.
Печеньки обалденные!
Запасись терпением, Хэнк, и не будь таким мудаком.
Хорошо сказано, Джули.
Можно вопрос?
Конечно.
Вы где-нибудь снимались?
Много лет назад, ещё в Нью-Йорке.
В Нью-Йорке?
— Да. — Я сам из Нью-Йорка. — Здорово!
Ну, была пара ролей в театре и рекламе...
Но безуспешно.
Знаете что?
Открою вам маленький секрет.
Думаю, вы намного талантливее, чем вам кажется.
Дайте-ка покажу вам офис.
Выкусил, насильничек?
Левон! Молоко тащи!
Я и предвидеть такого не мог, Ранкс. Вообще.
И я тоже, дружище.
Всегда воспринимаешь эрекцию как должное.
И предположить не можешь, что однажды она пропадёт.
Как ты умудряешься свести все разговоры к обсуждению своего члена?
Я тут душу изливаю, как моя жизнь
встала с ног на голову.
Моя тоже, знаешь ли.
Мой член не пашет.
Я не могу заниматься любовью с женой.
И она явно всё больше расстраивается
и сомневается,
стоило ли ко мне возвращаться.
У тебя хотя бы жена есть, Чарли.
А наши отношения с Карен никогда не были в такой жопе, как сейчас.
Но ту заварушку с Мией она же пережила, верно?
— С трудом. — Вот и доказательство.
Время всё лечит.
Даже сломанные члены?
Дай-то бог...
Это Марси.
«Беги домой трахать свою жену.
Она обдолбана, вся течёт и хочет папочкиного члена.
Если не встанет — полижешь с мотором».
— Чего? — С мотором?
— Вибра... — ...тором!
Заскочи в магазин, кончилось молоко.
Иди. Давай, делай, как говорят.
Разминай язык.
И не забудь молоко.
И бухла захвати, у нас почти кончилось.
А что? Ты же знаешь, я люблю дома посинячить в одну каску.
И ещё чипсов-хрустяшек.
Моя обожать хрустяшки!
Работа на ТВ открыла мне массу новых закусонов.
Чипсы-хрустяшки!
— Что? — Привет.
Чего тебе, Хэнк? Я не в настроении.
Ясно. Я просто хотел сказать, как мне жаль.
Знаешь, у меня от этого всего
так поехала крыша,
что я даже не успел понять,
насколько башню снесло тебе.
Я не буду оправдываться
и не жду, что всё уляжется.
Просто хочу сказать,
что ценю, что ты принимаешь это... так близко к сердцу.
Хорошо. Чем ещё могу помочь?
Я хоть чуть-чуть подхожу на роль отца?
Так вот оно что. Хочешь...
потешить своё самолюбие?
Нет-нет, просто мне сейчас...
довольно хреново, и...
Тебе сейчас жаль себя, да?
И это пустая трата времени.
Потому что такова жизнь, Хэнк.
Дерьмо всё всплывает,
и надо это как-то разгребать.
И именно это определяет человека —
как он разгребает дерьмо.
За нытьё очков не дают.
Забавно, потому что я никогда ещё не чувствовал себя
настолько обязанным
напиваться и размышлять о своём печальном бытие,
как сейчас.
И у тебя есть дочь,
которая понятия не имеет, что её ждёт.
Повезло ей.
А ещё этот парень, который искал отца, и...
Это серьёзно.
Его, наверное, сейчас корёжит...
А его мама — ошарашена,
думает, как изменится её жизнь.
Тут много всего.
А как ты?
У тебя нет времени думать обо мне, Хэнк.
У тебя до чёрта проблем.
Не ставь на мне крест.
Я — всё ещё я.
А мы — по-прежнему мы.
Доброй ночи, Хэнк.
Доброй.
Перевод JimmyJ и N-Team