Ранее в сериале...
Обожаю зубы! Они меня восхищают.
Когда родился Левон, актёрскую карьеру пришлось оставить.
Я стала стоматологом-гигиенистом.
Так ты мой менеджер отныне. Может, тебе ещё клиентов поискать?
Поэтому я здесь.
— У меня тяжелая форма аллергии. — Ну конечно же.
Я могу умереть.
Я очень хочу переспать с ассистенткой Рэза.
Мечтать не вредно.
— Но как мне добиться этого? — Сохраняя спокойствие.
— Я Джулия, мама Левона. — Привет, Мелани.
Прости, что я стал причиной нездоровой рабочей обстановки.
Рик Рэз. Вы где-нибудь снимались?
Много лет назад, ещё в Нью-Йорке.
Открою вам маленький секрет.
Думаю, вы намного талантливее, чем вам кажется.
Приветик.
— Привет. — Привет.
Я знаю, что ты любишь своего ребёнка-переростка…
Нашего? Слишком рано?
Хватит навещать его на работе. Это не круто.
Настолько не круто, что почти стрёмно. Действительно стрёмно.
Мы приехали в Стрёмгород, а его население — ты.
a. У меня тут встреча.
b. Да, слишком рано.
с. Ты что, накуриваешься? — Что за встреча?
По поводу роли.
И на мой вопрос ты не ответил. — Прослушивание?
Рэз сказал, что есть небольшая роль, для которой я вполне сгожусь.
— Рэз сказал? Интересно. — Думаешь, плохая затея?
Ну... я вообще хорошим мало что считаю. Оказывается, я очень пессимистичный.
Но я хожу к психологу. Шучу. Что с тобой?
Я волнуюсь. Очень-очень волнуюсь.
До уровня «взрывного поноса»?
Не важно. Всем плевать на бурю в твоём животе, и знаешь, почему?
Ты шикарно выглядишь. — Ты так думаешь?
Думаю. У меня вообще много мыслей. Включая неприличные.
У меня тут словно шоу кисок.
О чём я, блядь, думала? Это так глупо.
У меня есть работа, где спокойно, где меня любят.
Где зубам нужен уход, а уж в этом я прекрасна.
Скажи Рэзу: «Спасибо, но нет, спасибо». — Не скажу.
Дерзай. Ты справишься.
С чего ты взял?
Я вспоминаю наши недолгие отношения.
Я читал с тобой реплики.
Помнишь? — Типа того.
И какой бы ни была реплика, ты всё опошлял.
Я же хотел, чтобы ты проще усваивала материал.
Или просто был обалденным.
В любом случае…
Ты справишься; главное — растопчи всех своими сексуальными ножками.
— Спасибо, Хэнк. — Не за что, Джулия.
Можешь накуриваться дальше! — Спасибо.
Сама-то не хочешь чутка?
Так делают все крутые детишки. И нервы успокоит.
Иди сюда.
Запустим «паровозик».
Вот так, ты готова. Сделай всех.
«Блудливая Калифорния» Сезон 7, серия 4 «Херы»
Хэнк. Заходи.
Посмотри и скажи, так ли это хорошо, как мне кажется.
У меня предвзятое отношение, так что....
Как прошли выходные, Данко? Клёво, детка, супер-клёво.
Когда же ты станешь неотъемлемой частью моих выходных?
Кто пишет эту херню, ты, что ли?
Да пошёл ты, я этого не писал. Твоих рук дело.
Я такого не писал. И похоже на твою писанину.
Ладно. Смотри.
Данко, на этот счёт есть правила.
Правила созданы, чтобы их ломать, милая.
Как и судьбы, Данко, как и судьбы.
Нормально получилось? Можно ещё разок?
— Смотри, сейчас она засмеётся. — Все так говорят.
И это всё?
Ну роль-то небольшая, но она будет
секретаршей в полицейском участке,
так что, к счастью, мелькать будет часто.
И она ведь хороша, правда. — Конечно, очень хороша.
Весьма естественна. — Очень естественна.
Чрезвычайно естественна, если понимаешь, о чём я.
Мне кажется, понимаю, о чём ты.
Извини, тебя это беспокоит?
Пожалуй... нет.
Она... такая красивая.
Но дело даже не в этом.
Она просто как солнечный зайчик,
в отличие от всех этих неудачников, которые тут шляются.
А ничего, если я…
— Если ты что? — Приударю за ней.
Вообще-то её сын работает на тебя.
И в чём конфликт?
Вряд ли ему понравится, что ты пялишь его маму.
А чего меня должно парить, нравится ему или нет?
Это же он на меня работает, а не я на него.
Ну да, справедливо.
Наверное, ничего страшного.
— А у вас не завертелось разве? — Ты что, нет.
А почему нет?
Моя жизнь сейчас и без того слишком усложнилась.
Ну да, ты там разруливаешь с матерью своего другого ребёнка…
Ну да, все эти расклады с другой матерью.
— Дела... — Да уж.
Ну не знаю, может, ты и прав.
Пожалуй, не очень хорошая мысль, и не стоит давать ей роль.
Да нет, стоит. Мне кажется, это доброе дело,
и тебе стоит взять её.
О да, я её возьму.
Ой, извини.
Голди, не знаю как тебя и благодарить за то,
что ты согласилась со мной переговорить.
Не меня благодари, а Хэнка. Он меня умолял.
А ещё он очень высоко о тебе отзывается. — Правда?
— Да. — Потому что обычно он меня стебёт.
Ну и это тоже,
но от большой любви. — Да, любовь есть.
Я действительно люблю его.
— Это так мило. — Я за него пулю словил.
— Да ну! — Правда!
Хочешь взглянуть? — Не особо.
— Видишь? — Похоже на экзему.
— Это шрам! — Да как угодно.
Так что ты хотел? — Ах, да.
Ты — очень талантливая юная дева, Голди Форест.
Я уже давно твой большой поклонник.
Круто.
Ты прям первый, кто так сказал.
Ты же написала одну серию «Бухты Доусона», верно?
Да. Лет сто назад.
Откуда ты знаешь? — Я обожаю этот сериал!
Не гони. Да не смотрел ты «Бухту Доусона».
Да смотрел!
Клянусь. Я до сих пор смотрю повторы.
— Ты гей? — Нет, ни разу.
Ну, был. Чуть-чуть.
Но я притворялся.
— Зачем? — Если расскажу, то придётся тебя убить,
потому что эта история наскучит тебе до слёз.
А вот за это спасибо. Иногда, бывает, кто-то что-то рассказывает,
а я представляю, как вырываю его язык
и засовываю так глубоко ему в жопу,
что хрен он его высрет потом.
Огогошечки.
Да ты совершенно очаровательная юная леди.
— Ты думаешь, я хорошенькая? — Да, очень.
Я думаю, ты красавица.
Но тебе не кажется, что это работает против меня?
В профессиональном плане.
Иногда мне кажется, что моя внешность создаёт проблемы.
Не выйди я рожей, мигом бы свой сериал создала.
Ты сейчас у кого?
UTK. Но я там как не в своей тарелке.
Это нормально.
Ты никогда не задумывалась о том, чтобы уйти к менеджеру?
У меня он есть.
На самом деле, не стоило мне приходить.
Почему? Что мы такого делаем? Мы разговариваем.
Просто сидим и говорим. Двое людей сидят и разговаривают.
Это неправильно. Нечестно.
Словно я ему изменяю.
Как маленькая грязная шлюшка.
— Но ты явно несчастна. — Он хороший парень.
Просто староват.
Все мои друзья-сценаристы называют его «старые яйца».
Он кажется импотентом.
Вообще-то, это неуместное определение.
Совершенно уместное, он — вялый член.
Но иногда эти вялые члены могут удивить.
Приёмчик реверсивной психологии —
набиваешь себе цену, защищая моего нынешнего представителя?
Потому что это ещё как работает.
— Что случилось? — Ничего.
С чего ты взял? — Ты какой-то тихий.
Странно тихий.
Обычно я музыку погромче делаю, чтобы твой фонтан заглушить.
Мне нравится, что ты меня просёк.
Так в чём проблема?
Я охуенно влюбился, чувак.
— В Мелани? — В Мелани.
Может, опустишь планку? Как насчёт...
Той девчонки, что почту разносит?
Та косоглазая?
Может, глаз её косячит, зато как конь она батрачит.
И давно ты дрочил на тёлку лишь потому, что она жопу рвёт на работе?
А Мелани меня просто с ума сводит, у меня так на неё стоит.
Я на неё сегодня вздрочнул на работе. — Блин…
Это небезопасно, мастурбировать на работе.
Можешь у дяди Чарли уточнить.
И это пиздец как омерзительно, как ты мог вообще.
Кто дрочит на работе? — Да пошёл ты. Пошёл.
К ней ещё этот режиссер клеится. — Чего?
Этот слизняк? Этот долбодятел?
У тебя кровь Муди в жилах течёт.
Ты не должен позволять этому червю
встать между тобой и объектом твоей мастурбации.
Тем более, что она не по зубам вам обоим.
Да, но он своего добьётся. Он же режиссёр.
Он режиссёр сериалов.
Ты поднимаешься по карьерной лестнице,
пусть даже ты подставил табурет и еле схватился за первую ступеньку.
А он застрял посредине и в какой-то момент просто с криком свалится и помрёт.
Ума не приложу, как этот дрищ до сих пор работает. — Я тоже.
Наверное, он когда-то снял, как Стю скачет на самотыке или типа того.
— Я бы на такое посмотрел. — Я тоже.
Я получила! Получила роль!
Поздравляю. Так держать.
Поздравляю.
Молодец.
Надеюсь, моё напутствие сыграло свою роль? Ну и «паровозик».
— Что случилось? — Ничего.
— Ты не рад за меня? — Шутишь? Это прекрасно.
Теперь я не только 21-летний чувак, который живёт с мамой.
Я ещё и 21-летний чувак, который работает с мамой.
Офигеть как круто. А ещё мы переехали сюда,
чтобы я стал актёром, а повезло в итоге тебе.
Молодцом, мамочка, молодцом!
Слушай, ну не будь таким кайфоломом.
У твоей мамы сегодня счастливый день. — Да, поддерживаю.
Извини.
Ну ладно, давай отпразднуем. Это же здорово.
Порадуйся за меня. Давай поужинаем.
Дверкой хлопните.
— Подожди, а Хэнка возьмём? — Уверена, у него ещё дел по горло...
Да, мне надо 85 страниц черновика
«Копа из Санта-Моники» накатать.
В котором, кстати, тебе сниматься.
Слушай, ну не будь таким кайфоломом. У мамы сегодня счастливый день.
Ну ладно. Залезай.
А тут тесно.
За Город Ангелов, где, оказывается, мечты и в самом деле сбываются.
Ага, расскажи это всем старлеткам с разбитыми сердцами,
которых прожевали, выплюнули и поимели под надписью «Голливуд».
— Жахнем! — Жахнем!
Я обожаю этот город!
Хорошо, мам, давай полегче. Она не очень дружит с алкоголем.
Позволь не согласиться, когда-то твоя мама умела пить.
Ты раньше меня под стол упадёшь, мудила.
Может, я и не против упасть с тобой под стол, мудила.
Какая гадость. Уединитесь уже где-нибудь.
Боже.
А тут сегодня отличные сучки собрались.
Ты кто такой вообще? Я же просила тебя не выпендриваться.
Мудаком быть легко, будь джентльменом.
— Поддерживаю. — Спасибо.
— Мы отличные родители. — Бля.
— Что? — Это Мелани.
И что плохого?
Ему нравится Мелани. — Заткнись.
Ну поделись, расскажи о ней.
Мне нужно вернуться на работу. Отвезите меня.
Ну нет, мы только начали. Мы будем буянить!
Давай сыграем в бильярд!
Мам, речь вообще-то о моей работе.
Говорят: «Прыгай» — я прыгаю, это же шоу-бизнес.
— Можно я сначала пописаю? — Даю добро.
Принеси образец.
Слушай, так как мне поступить.
Если мы там наедине окажемся, что мне делать?
— Она тебе действительно нравится? — Ну да, очень.
Тогда не скрывай своих намерений.
Только безо всякой ерунды. Хер не доставай или ещё что.
— С чего это я его достану? — Ну, мать рассказывала...
Блин, да это просто такой период был. Зачем она тебе рассказала?
Я под впечатлением.
Думаю, мы могли бы прекрасно сработаться.
Это словно музыка для моих ушей, Голди.
Одно только слово, и я начну работать, чтобы осуществить твои мечты.
Скажи мне, какие твои первостепенные цели?
Знаешь, чего я хочу больше всего?
Рулить долбаным сериалом.
Рэз — халтурщик. Он сейчас выезжает на своём опыте.
Если бы он хоть иногда прислушивался ко мне, всё стало бы охуенно…
Но он засунул башку так глубоко в жопу,
что даже не слышит других.
А я сижу на совещаниях и тупо киваю головой
каждой, блядь, его идиотской идее.
Понимаешь?
Поможешь мне отбить сериал у Рэза, и я вся твоя.
Что скажешь?
— Это как-то… коварно. — Знаю, ага.
В общем, мне надо только свалить от «старых яиц»...
— Как неприятно. — Но необходимо.
— Я должна признаться. — В чём?
Перед нашей встречей я зашла на RedTube
и посмотрела ролик, где ты дрочишь.
Мне очень жаль.
Я пытался добиться, чтобы они его удалили, но...
кажется, он до сих пор дико популярен. — Не извиняйся.
Он прям возбуждает.
О тебе не скажешь...
«вялый член», Чарли.
Ну и что же мне придётся там убирать?
На что это вы намекаете?
Спасибо, что праздновал с нами. Думаю, для Левона это важно.
Конечно, мне только в радость.
Ты заслуживаешь немножко романтики. Правда.
Спасибо, Хэнк. Твои напутствия очень помогли.
— Пожалуйста. — Спокойной ночи.
И мне, наверное, не стоит говорить этого,
но я редко сдерживаюсь, так что скажу:
ты ведь понимаешь, что Рэз
теперь на что-то надеется?
— Ты о чём? — Он ведь дал тебе роль.
И что, он надеется на секс или минет?
Уверен, его устроят оба варианта,
ведь он считает тебя весьма привлекательной.
Но он сказал, что я очень естественна. — Так и есть.
Но также ты очень наивна.
Боже.
— Может, стоит отказаться. — Не вешай сиськи раньше времени…
Или как там говорят.
Я просто предупреждаю, что начальник, возможно, на тебя запал.
Могло быть куда хуже. Мужик он пиздецки чудной.
— Но зубы у него отличные. — И зубы у него отличные.
Улыбнись.
Это обязательно? У тебя тут что-то между
средним резцом и клыком. Мясо с котлеты, вроде…
Всё! — Спасибо.
Этим зубам не помешал бы хороший уход.
Хорошо, я запишусь к дантисту. Запишусь.
И правильно.
Завтра же запишусь.
— Знаешь, я ещё не готова к завершению банкета. — Нет?
Что ж, я в игре.
— Погнали! — Показывай дорогу.
— Идёт. — Так куда же?
Так…
Рэз когда-нибудь за тобой приударивал?
Нет.
Я сделала ему убийственный минет, как только устроилась,
и с тех пор он меня не трогает.
— Серьезно? — Да.
Что ж, умно, наверное.
Чувак, да я шучу же.
Ну конечно.
Так отчего твой минет такой убийственный?
— А тебе прям всё расскажи. — Ну да, расскажи.
Забавный ты.
Вообще, Рэз уже не один иск за домогательство получал,
так что теперь он себя контролирует.
Он, конечно, пялится на мои сиськи и всё такое, но я не против.
Я воспринимаю это как комплимент. — И правильно делаешь.
Раз-два-три. В глаза смотри.
Привет, Мэл.
И тебе привет.
Эй, можешь принести мне обезжиренный ванильный латте?
Я, вообще-то, не на тебя работаю, так что...
— Да, но ты работаешь на сериал. — Ну и?
И значит, ты работаешь на меня, ведь я его режиссирую.
Только первую серию, и то,
на пересъемки они позвали кого-то другого, так ведь?
Ну-ка пойдём.
Слушай, я неслабо пыхтел над этой девчонкой.
Неделями её хомутал, и я не дам тебе всё засрать.
Знаю, ты думаешь, что я тут с тобой хуями меряюсь,
но, чтоб ты знал, я смотрю на 2 шага вперёд.
Что бы у меня с ней ни было, закончится это однозначно плохо,
и я к этому готов — таков уж этот бизнес.
Зато ты станешь жилеткой, в которую можно будет выплакаться.
Смекаешь? — Да.
Ты просто мешок c говном. Даже изо рта воняет.
Ванильный латте.
Ей тоже возьми. И не слишком спеши.
Приветики.
Не могу передать, насколько я этого не хочу.
Да не ссы ты, это просто чистка.
Да, но ты пила.
Не думаю, что в таком состоянии стоит орудовать зубоврачебными штуковинами.
Чего ты так боишься?
— Ты смотрела «В поисках утраченного ковчега»? — Да.
Видела, как крут Индиана Джонс?
Он начитан, умён, крут с хлыстом и отважен с дамами —
почти как я, так?
Но совершенно точно боится змей.
Ясно. И?
А я совершенно точно боюсь стоматологов.
Эти товарищи — мои змеи.
Я в молодости посмотрел «Марафонца»,
потом неделями снились кошмары,
я даже ссался в постель.
Но у женщин это выходит намного сексуальнее.
Я почищу твои зубки!
Скажи: «Ты очень хороший режиссёр».
Ты очень хороший режиссёр.
Скажи: «Ты кинорежиссёр».
Ты кинорежиссёр. Да, правильно, я кинорежиссёр.
Да.
Я просто снимаю для телека.
Да, я близок!
Я в одном… одном… шаге от этого фильма!
Да, ты так близок.
Боже, как отвратительно. Мне теперь этого не развидеть.
Оставь латте и уёбывай.
Мелани, зря ты это. Ты заслуживаешь большего.
Он катится вниз, а я на подъёме.
— Это кто сказал? — Мой папа.
Я так и знал.
Этот уёбок.
Он спит и видит, как бы мне поднасрать.
Ёбаный мудак.
Не смей так о моём отце.
Да, твой отец ёбаный мудак.
Ах ты хуйло…
Я тебя ненавижу.
— Хуйло. — Твой отец мне жизнь крушит…
Чё за нахуй? У тебя там чё, ствол?
— Нюхай палец! — Ни за что.
— Нюхай палец! — Блядь, твою мать, чувак.
— Ёбаный мудак. — Да ты больной, ублюдок.
Неужели он тебе нравится, Мелани?
Он катится вниз, а я поднимаюсь по лестнице, карабкаюсь вверх.
Я не хочу, чтобы это так выглядело,
но ты мальчик на побегушках,
а он снимал фильмы. — Говнофильмы.
И как иначе это может выглядеть?
У него есть дом. И машина.
Так вот в чём дело. В достатке? Да кто угодно может вещей накупить.
Но не у каждого есть такой…
Ого! Поразительно большой хер.
Спасибо.
Но это не заставит меня быть с тобой, Левон.
— Всё не так плохо, как я ожидал. — Я же говорила.
— Ты очень хорошо чистишь зубы. — Ещё бы, да я просто заебись!
— А можно мне ещё дыхнуть… — Нет. Прекрати, тебе уже хватит.
Я же тебе в баре напиваться не мешал?
Стисни зубы.
Знаешь, тебе чаще надо посещать зубного.
Я никогда не устану повторять, насколько важна оральная гигиена.
— Прекрати это произносить. — Что?
«Оральная». Меня это заводит.
Рада слышать, что всё ещё способна тебя завести.
В мире нет такого человека, которого вы, дамочка, не смогли бы завести.
Неужели? Иногда так не кажется.
Никаких серьёзных отношений, никогда?
Было пару раз, и что-то бы могло получиться,
но каждый раз влезал Левон.
Я просто… хочу найти кого-то,
кто смог бы принять его таким, какой он есть,
и активно участвовал в его жизни.
Но, кажется, я прошу слишком многого.
Может, во мне говорит наркоз, но как по мне,
он вроде отличный парень, он такой…
классный,
но поначалу это типа отпугивает, что странно.
— Я знаю. Да, он правда хороший парень… — Да.
— … и у него большое сердце. — Думаю, это у него от тебя.
Весь в маму.
— Вот зачем ты так? — Что?
Осыпаешь комплиментами мои материнские качества,
когда я так близко к тебе.
Наверное, это не очень хорошая затея.
— Ужасная. — Ужасная затея.
Это Левон.
Чего и следовало ожидать. Мелкий кайфолом.
— Рот прополоскать? — Да. Прополощи.
Что случилось, сладкий?
Ты сказал не скрывать своих намерений!
А ещё я сказал не доставать член и на этом весьма настаивал.
— Да, знаю, я увлёкся, прости. — Думаешь?
Я не учила тебя угрожать женщинам своим пенисом!
Я ей не угрожал!
Просто показал, думал, это что-то изменит.
Да пофиг, мне бы уже стоило привыкнуть, что я никому не нравлюсь.
Я не говорю, что его поступок правильный,
но я вижу, откуда ноги растут.
Он парень и хочет трахаться, это совершенно нормально.
Да, нормально, а ещё отвратительно и незаконно.
Ага, и это тоже.
В чём вообще дело?
Он красивый или какой-то необычный?
Он весьма большой.
Ага. Яблочко от яблони.
Если, конечно, большие члены — не фишка и твоей семьи.
Ему мог достаться твой большой член.
Так где мы были до того,
как нас грубо прервала потребность твоего сына к самооголению?
— Моего? Нашего сына. — А как же «слишком рано»?
Кстати о «слишком рано»…
То, что произошло ранее — не может повториться.
Согласен. Слишком сбивает с толку.
Что случается у зубного — там и остаётся.
Значит, случиться это может только у зубного?
Да я понимаю. Просто шучу.
— Я такого не говорила. — Я понял.
Я поговорю с ним о девочках, удостоверюсь,
что его не арестуют за что-нибудь.
Спасибо.
Был рад помочь с воспитательским процессом,
но пора валить, пока наркоз ещё действует.
У тебя есть ещё немного той дури?
— «Той дури»? — Угу.
Сейчас посмотрим.
Перевод JimmyJ и N-Team