Привет!
Хэнк, я же тебе сказала!
Знаю, но я хотел сам убедиться.
А ты ничё так оправляешься...
Ничё так, и правда. — Большое тебе спасибо.
А теперь прости, у меня там еда на плите.
О, так ты проголодалась?
Хэнк, я готовлю себе поесть.
Может, лучше сходить куда-нибудь поужинать,
проветриться?
Не то чтобы от тебя прямо воняло,
хотя бывает иногда запашок изо рта поутру,
но меня это не напрягает.
Целую наперекор этой херне.
С удовольствием, кстати.
Твои миазмы меня всегда как-то освежали...
— Ясно! — Словно огуречный лимонад...
или лимонад с огурцами.
Хэнк, это ты мне говоришь или самому себе?
Нам обоим, Карен.
Словоблудие, прелюдия — всё одно.
Знаешь, я так умоталась!
Хочу прилечь, словно...
Это приглашение, что ли?
Да я прикалываюсь, ну. Прикалываюсь.
Поехали; я отвезу.
И даже не буду пытаться присунуть тебе пальцем по дороге.
— Ну хватит. — Обещаю.
Но, может, попытаюсь измерить твой жар...
Сквозь одежду.
Я же не животинка ебливая.
Да тебе прям невозможно отказать.
Позволь воззвать к твоему внутреннему гурману.
Открылось одно заведеньице. Можно сказать, ультрамодное.
Последний писк, четыре звезды.
Блоггеры на ушах стоят.
— Это так подло... — Знаю, знаю.
Ты же знаешь, как я люблю пробовать новые рестораны.
— Знаю. — Даже не заикайся!
Да знаю я. Правда знаю.
Карен?
Что-то горит.
Полагаю, твой унылый ужин наедине с собой отменяется.
— Пожар! — Какая досада.
«Блудливая Калифорния» Сезон 7, серия 10 «Ужин с друзьями»
Так. Значит, кошелёк ты дома не забыл?
Нет.
И это — новый козырный ресторан?
Ага.
Ну давай тогда к делу, а то помираю с голоду.
Я вижу, что ты задумала, Карен.
Встаёшь в позу,
чтобы разрушить созданное мною романтическое настроение.
И, знаешь ли, ничего страшного.
Получается, что мне есть ещё над чем работать.
На самом деле, в этом сама суть трагедии.
Парень чего-то хочет, но что-то стоит на его пути.
«Паровозик, который смог» — та же история.
О боже. Хэнк, заткнись уже.
Освежись «Траньей»!»
Испей. In vino veritas...
Или как-то так.
Кажется, «истина в вине».
А в виски, наверное, её поболе будет.
А в текиле правды — упейся.
Ага, супер. А Ранклы где?
Эти-то?
Ушли ужинать на Эббот Кинни...
в тот самый ресторанчик, о котором я рассказывал.
Что? Они выбрались туда?
Ты же знаешь, как я хотела там побывать.
Почему не отвёз?
Потому что решил, что так будет гораздо романтичнее.
Ужин в доме Чарли и Марси?
Да ладно! Ужин, сварганенный твоим покорным слугой...
в пустом пляжном домике в Малибу?
Это место наше на долгие часы.
— Хэнк. — Да?
Посмотри на меня.
Я не буду спать с тобой.
— И в мыслях не было. — Брешешь.
Не для того ли это всё, чтобы раздвинуть мои ноги?
Я хотел сделать это для тебя. Ты этого достойна.
С тех пор, как вернулся, я лишь плыву по течению.
И Левон уж точно заставил мой мир пошатнуться.
И я шёл дорогами,
которые заводили меня в те ещё подворотни,
но при всём этом глаз с желанного трофея я не спускал.
— Хэнк. — Да?
Тебе не надоело?
То есть, ты бы не хотел...
начать всё сначала, но с кем-то другим?
Нет. Господи, нет. А ты этого хочешь?
Да. Ну, то есть, иногда. Разумеется.
Зачем мне искать новой жизни,
если я не довёл до совершенства прекрасную прежнюю?
Именно. Может, этому и не бывать.
Просто в какой-то момент...
ну, знаешь, уже ничего не изменить.
А потом — смерть. — Не согласен.
Я не согласен.
Понимаешь, я многое о себе узнал
за время, что мы провели вместе.
И всё это время я желал только одного —
тебя.
Может, одного желания недостаточно?
— Неужели? — Я так не думаю.
Я не согласен.
Да, но это не спор.
Тут нельзя выиграть.
Я ничего не пытаюсь выиграть.
Пытаешься. Пытаешься.
Ты постоянно... ищешь новые пути подхода —
вот как сейчас... — Нет.
Выдаёшь такой грандиозный, широкий романтический жест.
Какой такой широкий романтический жест?
А на самом деле нам надо взглянуть на историю наших отношений
и осознать, что ничего не получается.
У нас ничего не получается.
Тихо, тихо, Карен.
Давай не превращать это в скучный урок истории.
Давай лучше наслаждаться восхитительной едой?
Съешь кусочек, отпей ещё вина.
Давай просто наслаждаться обществом друг друга.
Mangia!
In vino veritas.
— Ты это уже говорил. — Да?
Что ж, это правда.
Хэнк?
Действительно вкусно. — Я знаю.
Ты это сам приготовил?
Да, да.
Нет.
Я пытался, но потерпел позорное фиаско.
То, что я сготовил, выглядело как блевотина на тарелочке,
а на вкус и того хуже.
Так что я предпринял вылазку в одно шикарное место и взял на вынос.
Скрывать не буду.
Прости. — Ничего страшного, милый.
Вот видишь?
Ты очарована моими ничтожными попытками очаровать тебя.
— Да, немного. — Выпей ещё вина.
В нём — истина, знаешь ли.
Кто-то пришёл.
— Привет. — Привет.
— Прям совсем невовремя. — Извини.
Просто мне было как-то не по себе,
и я решила узнать, как у тебя дела.
— Всё нормально. — А как Карен?
— Хорошо. — Она в порядке.
О, привет!
Ой, простите, я и понятия не имела...
Я пойду. — Нет, пожалуйста, останься. Останься.
Да глупости.
У вас тут явно что-то происходит.
Нет, мы просто ужинаем.
Как это «просто ужинаем»? «Просто ужинаем»?..
Пожалуйста, останься.
Нам нужно узнать друг друга получше.
Мы же теперь постоянно будем пересекаться, да?
Слушайте, дамы, договоритесь
встретиться за кофе на следующей неделе, а?
Вроде, неплохая идея. — Хочешь вина?
— Лишь бы не сегодня. — О да!
Да, господи, от бокальчика не откажусь.
Да, вино хорошее. Вот.
— Спасибо, Карен. — Пожалуйста, Джулия.
Ого.
Замечательно!
♪ ♪
А мы одновременно попали на крючок.
И, что логично, забеременели от него.
Вот чума, да?
— Но всё равно обалденно. — Да...
Можно ещё вина, пожалуйста?
А десерт будет?
С радостью его подам, Карен.
— Привет. — Что? Что стряслось?
А что не стряслось?
Все наши кредитки не принимают — все!
Ранкс разговнился, вызвали копов.
Такой шум поднялся!
Могла бы и не закрывать дверь.
Знала же, что я иду.
Просто так взять и захлопнуть — это грубо.
Сейчас нам нужно держаться вместе, Марси.
Здрасьте. Здрасьте. — Привет.
Ты пригласил Джулию на свой романтический ужин с Карен?
Ну и кобелина же ты!
Я просто явилась без приглашения.
— Понятно. — Марси Ранкл.
— Привет. — Твой сын — просто душка.
Спасибо!
У тебя самые замечательные друзья.
Марси Ранкл, не хотели бы вы
продолжить обсуждение предложения
в спальне?
Нет, я бы хотела выслушать независимых экспертов.
Каренина, Каренина.
Раз тебе уже лучше, можно вопрос?
— Конечно. — Короче.
Стю хочет снова со мной переспать.
— Ещё бы. — За миллион долларов.
Что?!
Он готов заплатить миллион, чтобы переспать с тобой?
Да.
А мне он заплатит миллион,
если я с ним пересплю? — Что за пиздец, Карен?
Ты о чём вообще?
Это отвратительно. — А что? Это крупная сумма.
Домашний пирог с заварным кремом, без глютена.
— Прелестно. — Ого!
А Стю — это тот высокий лысый продюсер?
Да, именно.
Я тут на днях во время читки сценария увидела
очертания его пениса — он огроменный!
Да, он мой бывший. Короче, слушай.
Он на тебя не западёт, дорогая,
потому что в его вкусе только маленькие худенькие секс-куколки.
Вот это моя девочка — маленькая худенькая секс-куколка.
— Так мне согласиться? — Нет. Нет.
Моя девочка!
— Но мы, блядь, на мели! — Знаю.
— Господи. Джулия. Джулия.
Ты бы потрахалась за миллион долларов?
У него классный большой член, заполнит тебя до предела.
Боже, Марси!
Знаешь, я не из любительниц больших размеров.
Предпочитаю в пенисах изящество.
Верно, малышка.
Извини, Карен, это всё так неловко.
И ты пригласила её, так что....
Но это правда... Мы обе прошли через его пенис.
И он...
— Изящный. — Нормальный.
Я его видела.
Передёрнула ему как-то раз нечаянно.
Мерзость какая.
Хорошенький, с гладкой головкой. Молодец, парень.
Соглашусь с дамами.
У него — никакой гомосятины — красивый член.
— Да вы просто охренительны. — Ну...
Крулл, друг мой! Добро пожаловать!
Издеваешься? Опять этот уёбок?
Привет, милая.
Я в последнее время часто тебя вижу...
в мечтах.
В грёзах, снах наяву,
когда я передёргиваю.
— Ясно. — Как изящно. Спасибо.
Чарли, ты что, позволишь этому дегенерату
говорить со мной вот так?
Этот дегенерат, между прочим, мой клиент, Марси.
К тому же он сделал тебе комплимент. Да, Крулл?
Совершенно верно, милая.
И я заметил, что ты совершенно не против,
когда некий извращенец-миллионер
так к тебе обращается.
Пардон, я была замужем за этим извращенцем-миллионером.
Здравствуй, Хэнк.
Крулл, рад тебя видеть, мужик.
Взаимно, дружище.
Я отвозил его обратно. — Как мило.
— На задке своего байка. — К тебе.
Меньшее, что ему причитается за это — отсос.
Долог был путь. — И ухабист.
Аж жопа затекла.
— Да, бывает. А это кто?
— Привет. Я Джулия. — Здравствуй, милая.
Крулл. Рок-н-ролльный лакей.
Круто.
Кстати говоря,
я тут тебе ещё текста накатал, Черчилль.
Забыл про случай, когда я застукал Аттикуса
отсасывающим самому себе — врасплох его застал.
Так что он обкончал нас обоих.
Хотя я за это «боевую» надбавку получил...
Вот видишь, Марси? Видишь?
Именно такие непристойные эпизоды
обрекают рок-н-ролльные мемуары на популярность.
Понятно.
Ого-го! Приветик, Левон.
Привет, привет, привет.
Всем привет.
Мама? А ты что здесь делаешь?
Я зашла... ну, с папой твоим поговорить.
А я разве не просил держаться от него подальше,
пока он не наденет кольцо тебе на пальчик?
Это ещё что такое?
Не хочу, чтобы ты злоупотреблял доверием мамы, йоу!
Какого... да не злоупотребляет никто, йоу.
Она сейчас похотлива, одинока
и эмоционально уязвима.
Милый, довольно. Хорошо? Кто твоя подруга?
— Налить вам выпить? — Ага.
Почему не отвечаешь на звонки?
Потому что занят, прислуживаю тут.
— Так кто твоя подруга? — Это Ми.
Стоп, я знаю Ми.
Вот и я думала — знакомое лицо, здоровяк!
Ты меня на байке подцепил.
Точно, у Бургер Кинга.
Да, и подрочил на меня.
Приятные воспоминания.
Ми не прочь позабавиться.
Ещё как, дорогая. Ещё как.
Так вот, я зашёл в магазин комиксов на Сансете
и встретил её на выходе.
Она была такой милой, такой приветливой.
Кажется, я должен ей больше денег,
чем у меня сейчас есть.
— И чем вы занимались? — Всем, чувак.
По всем пунктам прошлись —
в попку и всё такое. — Вот дерьмо.
Хотя она заставила меня надеть резину.
Было трудно кончить. — Это слишком. Сколько?
Слушай, я не хочу ограничивать твои сексуальные порывы,
но ты должен отказаться от проституток,
потому что это нелегально, и ещё есть всякие болячки.
Нет, мамаша!
Он его зачехлил. — Ми.
И хорошо.
Трудно ему пришлось....
Да. Прости, мам.
Не такого матери желают сыновьям.
Нет.
Джулия, так я им и говорила в последний раз.
— Правда? — Да!
Боже, спасибо, Карен. Это так мило.
Всегда пожалуйста. Мне так жаль.
Я их не понимаю...
Да.
Рэз. А ты зачем пришёл?
Привет. Хэнк тут?
Хэнк, прости, что беспокою тебя дома,
но твой друг настоял.
Муди!
Эдди Ниро, чтоб меня!
Посади меня обратно. — Да, хорошо.
Нет. Всё нормально.
Я сам.
Могу ли я поинтересоваться, почему ты в инвалидном кресле?
Тебе наконец-то удалили гениталии?
Не глупи. То была просто блажь.
Мечта лучших и избранных.
Думал, что выкачал из яиц всё до последнего.
А потом твоя прекрасная вторая половинка доказала обратное.
Карен! — Эдди.
Дай осыпать тебя поцелуями.
Как ты? Так рада тебя видеть.
И я тоже рад, Карен.
Здорово.
— Ладно. — Чувствуете?
Это место нашей эротической встречи.
Деревянные панели этого скромного приюта впитали моё семя,
самую мою суть.
Ты намокла так же, как и я?
Эй, выпиздыш. Как дела?
Хорошо, Эдди. Ты как?
Нет-нет, я при исполнении.
Ах да, конечно. Карен?
Всё ради роли, которую я буду играть
в одной из грядущих серий «Копа из Санта-Моники»,
где я согласился сняться,
потому что все лучшие киноактёры
нынче переходят на телевидение.
А почему бы и нет?
Два дня на площадке, сочный монолог...
и... номинация на «Эмми»!
Хочу попасть в ебучий список EGOT —
«Эмми», «Золотой глобус», «Оскар», «Тони».
И за это я окажу секс-услуги
Нилу Патрику Харрису, если понадобится.
Короче, Муди, напиши мне монолог.
Мне не хватает нашего сотрудничества.
Рэз нормальный писака, но немногословный.
Мне нужен кто-то, способный
пролить восхитительный золотой дождь словесности.
И «Эмми» достаётся...
Эдварду, мать его, Ниро!
Бог ты мой, какие прекрасные дамы
здесь собрались.
И я рад, что семени в яйцах завались.
Позже мы можем закатить вечеринку и залить им ваши личики.
Мой персонаж... Он не может достичь эрекции.
Его лишили мужского достоинства.
Но он всё ещё сила, с которой надо считаться.
Ой!
Ай!
Слушай, а я тебя знаю...
С перекрёстка Сансет и Гарднер?
Да! Так точно, мудила!
Не признала тебя с усами.
Ой. А ты на меня насрал!
На здоровье.
Отличные новости.
Рэз сидит там окучивает Карен.
— И с чего бы это отличные новости? — Ну, для меня — отличные.
Хоть ненадолго отлипнет от мамы.
Ага, отгадай, кто сейчас забалтывает, блядь, твою маму.
Эдди ебучий Ниро. — Ну, посмотрим.
Хоть сто раз звезда, а палец нюхнёт,
если полезет к ней. — Нет, нет, нет. Нет.
Вонючий палец тут бессилен.
Чувак срёт на людей.
Фу. Это уже какой-то ебучий сдвиг по фазе.
— Считаешь? — Ага.
Привет, как тут дела?
Привет. — Ну привет.
У нас с твоим боссом завязалась
замечательная беседа.
Вообще-то, он мне не босс как таковой.
А как бы ты это назвал, Хэнк?
Мне нравится считать нас соплеменниками.
Ну типа... птицы одного полёта, родственные души,
писатели, мужики...
Мужики. — Я тебя нанял. И могу уволить.
Думаю, это и делает меня твоим боссом.
Ладно, пусть будет так.
Знаешь, этот вечер начался
с попытки устроить ужин только для нас двоих.
И рано или поздно я бы хотел...
— Ну да... — ... вернуться...
— Всё хорошо, милый. — ... именно к этой...
С тобой поболтать я ведь всегда успею.
Ну ты же понимаешь —
я не знаю, когда ещё доведётся встретиться с Риком.
Мы можем встречаться, когда захочешь, Карен.
Потому что... вы же не вместе, так?
— Ну... — Так.
Это...
Да, с Хэнком всё сложно.
Знаешь, я спрашивал его о Джулии.
Он сказал, что между ними ничего нет.
Не успел оглянуться — а он уже в ней, так что...
В ней? Ого.
Ладно.
Чему я удивляюсь?
Естественно, в ней.
Да и вообще, она мне нравится.
Я открою. — Нет, я сам.
— Привет, Леон. — Я Левон.
Чё, блядь, так сложно запомнить?
Чарли, Марси,
простите, что вот так к вам вламываюсь,
но мне нужно с вами переговорить.
Здравствуй, Эдвард! Как ты, брат?
Стю, мой любимый инвестор!
Стю, да я жопу от дивана не оторву
ради этих говноразборок.
Во-первых, благодаря Эдди Ниро
моя долбанная коленка в полном ауте.
Да и потом, все в курсе, Стю. Вообще все в курсе.
Что ж, в таком случае...
Отвернись, Марси! Не смотри!
— Но они такие красивые... — И все твои.
Скажи только слово
и поставь подпись вот тут, на пунктирной линии.
И ещё инициалы тут и вот тут.
Стю, что такого в этой женщине?
Эдвард, я так рад, что ты спросил.
Войти в неё — словно забрести
в самый чудесный магазин сладостей на свете.
И быть внутри неё — всё равно что нежиться, закутавшись
в мягчайший, изысканнейший шёлк.
Помню, я мог нажать на её
хорошенький животик
и почувствовать, как двигаюсь глубоко внутри.
Ощущения просто сумасшедшие.
Ты же помнишь, Марси.
— Да, кажется, да. — Я сейчас блевану, блядь.
Если секс и позволяет нам
расширить границы повседневного унылого бытия
и стать ближе к Богу,
то именно с Марси
я оказывался на расстоянии плевка от своего создателя.
Что на тебя нашло, Стю?
Ты совсем ебанулся?
Возможно, мне тоже стоит опробовать этот крошечный энерджайзер.
Я видел, как она заводится.
Сразу как дикая кошка с жадной щёлкой.
Жадная щёлка! Хочу-хочу-хочу!
Все за неё и ни один за тебя. — Чё?
Выплачу 10% вперёд как поощрение.
И делай с ними что угодно.
Надо поговорить.
Иди сюда.
Послушай меня. — Что?
Этой суммы нам хватит,
чтобы выплатить текущие долги.
Но я уже прощупываю почву с книгой Крулла
и могу выручить как минимум столько же...
Ну, почти.
А что будет через месяц? И ещё через месяц?
Ранкл, не тешь себя надеждами. Тамошний мир жесток.
Я предлагаю тебе руку помощи.
Передохни уже наконец.
А о маленьком Стюарте вы подумали?
Тёзка мой!
Стю, прекрати унижать меня
в моём же доме!
Да ты его явно снимаешь.
Бей его!
Ну ладно, Ранкл!
Моё терпение лопнуло!
Я тебя...
Прекрати!
Чарли!
Так...
Мой отсталый братец Ранкл впал в состояние аффекта.
— О да! — Давай.
Слезь с него.
Никаких драк! Не в мою смену!
Охуеть, он настоящий?
Когда я готовлюсь к роли, у меня всё настоящее.
Я хуи не пинаю.
Так, я звоню в компанию. С ним я работать не могу.
А я ещё Хэштега проблемой считал. — Нельзя так драться.
Ни одному мужику нельзя.
Когда я был здесь в прошлый раз, я дрался примерно так же
с человеком по имени Хэнк Муди.
Который той ночью меня превзошёл, и заслуженно.
И знаете почему?
Потому что я спал с его женщиной.
В коляске ты или нет, Ниро,
а я въебу тебе по хую.
Нет необходимости. Я должен кое в чём признаться.
В ту ночь я не входил в твою возлюбленную.
Я совершенно точно намеревался,
но так давно не кончал с женщиной, что попросту...
забрызгал свою рубаху.
Она оказала мне великую честь,
представив всё так, словно мы занимались любовью,
поэтому она такая невероятная женщина.
А у нас чё, Рождество?
Отличные новости же. Почему ты мне не рассказала?
Потому что не хотела подрывать самооценку Эдди.
От её очарования у меня уже эрекция...
Нет.
Как бы я ни старался оставаться в образе.
А знаешь, ещё
я хотела, чтобы ты думал, будто у нас было.
Да неужели? Правда?
Карен, если ты соблаговолишь дать мне ещё один шанс,
я совершенно точно уверен, что смогу войти в тебя
вполне достойно...
Хотя тебе придётся поднять меня с кресла
и перенести в постель.
Ты когда-нибудь занималась сексом с инвалидом?
Эдди, думаю, искорка между нами вспыхнула,
но, боюсь, давно убежала.
Спасибо за честность.
Ну а ты, Златовласка?
Занималась любовью с парализованным?
Вообще-то, было раз.
Мне он нравился, но Левон его спугнул.
Пригрозил, в случае чего,
спихнуть его на шоссе.
Ну а что? Я был юн и агрессивен, поняли?
У меня, блядь, отца не было.
Но в оральном сексе он был просто бог!
Фу, бля, гадость....
Надо было таки толкнуть этого калеку под камаз.
Как некрасиво.
— Даже лучше твоего благоверного? — Прости, но да. Он был очень хорош.
Жестоко.
Но не искуснее Эдварда Ниро,
который не кто иной, как куни-лингвист.
Слушай, я — мать-одиночка, Эдди.
И меня закадрить непросто.
А я — отец-одиночка с миллионным состоянием
и бесконечным запасом в яйцах.
Бесконечным запасом?
Выворачивайте карманы, сучки!
Делайте, что она сказала.
Я в отличной форме,
но с пулей в башке долго не протяну.
— Хорошо. — Давайте!
— Ты, блядь, издеваешься? — Не-а.
Живее, шевелись.
А я думал, ты был копом.
— Захлопнись. — Блядь, в транспортной полиции я работал!
Да и какая вообще разница.
Оружия при мне нет.
Эдвард!
До скорого, сучки!
Пока, Ми.
— Эй! — Весело было!
Это моё!
Разве ты не рада, что мы не пошли
в скучное заведение на Эббот Кинни?
Думаешь, с Эдди всё будет хорошо?
Кажется, он был бодрячком, когда мы его в скорую
загружали.
Просил поскорее прислать черновик монолога,
чтобы он начал его учить.
По ходу, он и не человек вовсе.
Думаю, всё с ним будет хорошо.
Не кажется ли тебе странным, что в доме Чарли и Марси
никогда не происходит ничего хорошего?
Будто он на каком-то
индейском кладбище стоит или вроде того.
Ага, и там, под ним, корчится от похоти
пачка индейцев из Малибу.
Не знаю.
— Доброй ночи. — Доброй ночи.
Ну я хоть узнал, что сексом с Эдди Ниро ты не занималась,
так что спать сегодня я буду спокойнее.
А я узнала, что недавно ты занимался сексом
с матерью своего первенца.
Прости за это.
За что? Это твоя жизнь.
Если тебе что-то в ней не нравится,
ты можешь это изменить.
— Я стараюсь. — Хэнк...
И снова я спрашиваю — зачем?
Ты словно питаешься от хаоса.
Тебе необходимо быть в центре
беспорядка тобой же созданного.
Из-за этого к тебе так и влечёт...
И из-за этого же жить с тобой невозможно.
«Невозможно» — очень сильное слово, Карен.
Хэнк, я люблю тебя.
Но не могу быть с тобой.
Когда ты с этим смиришься?
Никогда.
И из-за этого тоже я столь привлекателен.
Да...
И очень одинок.
♪ tell myself you never loved me ♪
♪ no ♪
♪ oh, no ♪
♪ time cast a spell on you ♪
♪ but you won't forget me ♪
♪ I know I could have loved you ♪
♪ but you would not let me ♪
♪ I will follow you down ♪
♪ till the sound of my voice ♪
Переведено на Нотабеноиде
Переводчики: agent_triny, auresil, redskin, TakeOverControl