Ранее в сериале...
Боже, ты Бекка.
У меня есть новости.
У меня тоже. Поэтому я здесь.
Ты рада познакомиться с братом?
С братом?
Всем привет.
Я не хочу ограничивать твои сексуальные порывы,
но ты должен отказаться от проституток,
потому что это нелегально.
Тебе пора начать общаться
с реальными женщинами, тет-а-тет.
Привет.
Привет, красавица.
Полагаю, предложение ещё в силе.
Ты согласна?
Да, согласна.
О!
— У меня есть мысль. — Ты не сделаешь этого?!
Нет, я это сделаю. Тебе стоит поступить так же.
— Я выхожу замуж. — Нет, нифига.
Ну что ж, ты с этим ничего особо не поделаешь.
— Бекка, это нелепо. — А это как тогда?
Положа руку на сердце,
Бекка, я эту херню не одобряю. — Церемония будет в Нью-Йорке.
Присутствовать или нет — дело твоё.
И ты не заставишь меня чувствовать себя из-за этого сраным говном.
Я могу заплатить. Давай я тебе заплачу?
Ну ты и мудак.
Мудак, который жутко тебя любит,
малышка. — Знаю.
Я просто желаю для тебя лучшего.
Это я тоже знаю.
Поэтому мне трудно радоваться
тому, что ты в... выходишь
замуж.
Я не выхожу замуж.
— Нет? — Нет, это плохая затея.
Плохая? Плохая!
Я так рад, что мы мыслим в одном ключе.
У вас с мамой почти никогда так не получается.
Мне вообще не следует выходит замуж, никогда.
Так... Ну, это слегка перебор.
Можешь подождать лет до 30-35.
От 20 до 30 с копейками
в твоей жизни будет бесконечная вереница придурков,
поверь мне, нужно просто перетерпеть.
У меня никогда не будет
счастливых отношений.
— Это почему? — Из-за тебя.
Ты хоть когда-то был способен поддерживать отношения?
Ты говоришь, что любишь меня. Что любишь маму,
но какой толк, если ты только подводишь нас?
Я дочь своего отца.
Бекка!
Ты в порядке, друг?
В полном. А ты что здесь забыл?
Мы с Марси поругались.
Завтра она переспит со Стю.
Можно мне сегодня поспать с тобой?
Тише.
«Блудливая Калифорния» Сезон 7, серия 12 (заключительная) «Прощение»
Привет. Где она?
Уехала.
Уехала? Как это уехала?
Ну, утром она улетела в Нью-Йорк.
Знакомиться с его родителями.
— С его родителями? — Да.
Господи Иисусе, Карен.
Всё намного серьёзнее, чем я думал.
А какая часть фразы «Папа, я выхожу замуж»
по-твоему была несерьёзной? — Да вся ебучая фраза.
Это всё словно прелюдия к какому-то злому розыгрышу.
Знаешь, я уже жду, что сейчас откуда-нибудь
вылезет Эштон Кутчер. Он не в ванной прячется?
Ты трахаешься с Эштоном Кутчером, Карен?
Это тебе может пригодиться. — Свадьба состоится
в доме его родителей в эти выходные.
Нет, это безумие.
Может. А может и нет.
Нет, это не нормально.
Не так всё должно произойти.
И что ты хочешь делать?
Притвориться, что этого не происходит?
Да! Да, и что в этом такого?
Что ж, посмотри на принятые нами решения.
— Угу. — Мы решили не жениться.
Слишком крутыми были и слишком богемными для этой херни.
И смотри, к чему это привело.
Теперь мы шибко крутые, да?
Такого ты хочешь для неё —
нашей жизни, нашей нелепой, блядь, истории?
Нет, Карен, я не вижу смысла принижать нашу прекрасную историю.
И у меня есть все возможные причины на то,
чтобы беситься из-за последних событий.
— И чего ты этим добьёшься? — Не знаю!
Мне просто, блядь, так сейчас хорошо. Вот и всё.
Ладно, бесись дальше, потому что, знаешь что?
Потому что ты уже не в том возрасте, чтобы тебя ором и пинками
заставлять поступить правильно.
Почему это правильно?
Потому что она — наш ребёнок, и мы, блядь, нужны ей,
вот поэтому.
Вот-вот, в том и дело: она — ребёнок,
и ведёт себя, блядь, как ребёнок.
Что?
Ты не снимешь трубку?
Кто это... Джулия?
— Эштон. — Джулия?
— Кутчер. — Отлично. Ясно.
Это Антон Киршнер.
Ответь ей. Ответь, Хэнк.
Уладь уже в своей жизни хоть что-нибудь.
Я уезжаю вечером. Буду держать тебя в курсе.
Разве нам не стоит ещё об этом поговорить?
Хватит разговоров. Пора действовать, понимаешь?
Да?
Джулия, говори помедленнее.
Господи Иисусе. — Я и знать не желаю.
Вот пиздец. Ты серьёзно? Опять?
Зашибись выглядишь, Марси. Зашибись.
— Спасибо. — Ага.
Надо ж выглядеть на все сто, когда кто-то платит
миллион баксов, чтобы тебя трахнуть, да?
Логично. Так держать!
Если уж делать, то по всем правилам.
Взять и заебашить!
Йу-ху-у-у!
Вот именно поэтому
я хотела, чтобы ты сегодня уехал из дома.
А, ну конечно.
Чтобы я тебя не видел, верно?
Очень мило...
Прям как невесту в день свадьбы, ага?
Типа того, да? Ты это имеешь в виду?
Чарли.
Может, мне тоже сегодня что-то замутить?
Да, точно, может, я тоже сегодня перепихнусь.
Йу-ху-у-у! — Может, прекратишь йу-хукать?
И я тебе говорила, не хочу об этом знать.
И не вздумай трахать кого-то в моём доме.
Изначально — это мой дом, вообще-то.
И я дофига тёлочек тут пялил.
Дофига... 102, если быть точным.
Да, долбил их прям тут, вот на этом кресле.
Тут долбил. Там долбил.
Долбил на барной стойке.
Я даже долбил их раком на этом вот кресле,
на твоём любимом месте.
Опачки... И вставил.
Безо всяких проблем.
Молодец, малыш.
Молодец.
Знаешь, мы ведь когда-нибудь ещё над этим посмеёмся.
— Ты уверена? — Я люблю тебя.
В этом я уверена.
И лучше бы тебе, блядь, ответить.
Я тоже тебя люблю.
И лучше бы тебе не получить долбаный оргазм.
Буду стараться.
Левон, я офигенно в тебе разочарована.
Мам, ты мне душу, бля, ранишь.
Ты ставишь под удар моё самоуважение, когда говоришь подобную херню.
Ничего, если я отвешу ему леща?
Хэнк, в нашей семье не бьют.
— А стоило бы. — Только попробуй.
Я на тебя в суд подам, мудила.
Я первым на тебя в суд подам, ебанашка.
Теперь у тебя есть привод в полицию.
И ты должен мне дохрена денег.
— Я отдам. — Не отдашь.
Ты безработный. — Именно поэтому
я искал утешения в объятьях ночной феи.
Я не знал, что эта херня незаконна.
— Серьёзно? — В смысле, я догадывался,
но думал, что копы сквозь пальцы на это смотрят.
Урок усвоен. – Нездоровая фигня.
Мне придётся опять отправить тебя к доктору Лоусону.
— Что за доктор Лоусон? — Его психолог.
А зачем забирала?
Потому что я самоизлечился, блядь.
— Неужели? Вот молодец. — Да.
— Глаза бы мои тебя не видели! — Молодец.
Почему бы тебе не пойти домой, а я со всем разберусь.
Это всё из-за тебя и началось.
Я знаю. Так давай я попробую это закончить, ладно?
Пока, мам.
Пойдём.
— Привет? — О, привет, привет, привет.
Уинстон, позволь представить тебе Надежду и Любовь.
Надежда и Любовь.
Входите, пожалуйста. Входите, входите.
Да, не стесняйтесь.
Чувствуйте себя, как дома. Есть креветки...
Восхитительные ракообразные, на столе.
У вас уютный дом.
Большое спасибо, очень мило с вашей стороны.
Надежда вся твоя.
Мне нужна Любовь. — Идёт.
Мне так легче запомнить...
Типа: «Нагнись, Любовь моя, не забывай про яйца, Любовь моя».
Так и слетает с языка, понимаешь, о чём я?
Как скажешь, Крулл, как скажешь.
Ты не возражаешь?
Фух.
А, да, просто...
Думаю это как раз то, что доктор прописал.
Ага.
Она — верняк, приятель. Наслаждайся.
Она тебе даже очко полижет, если захочешь.
После некоторой тренировки это вполне приятно.
Чего?
Не отказывайся, пока не попробуешь, приятель, лады?
И больше никаких шлюх, ты понял?
Понял. Всё равно я на мели.
— Дело не в деньгах. — Знаю.
Я теперь, блядь, преступник. Я понял.
И не в нарушении закона.
Тебе нужно завести с кем-нибудь
что-то вроде настоящих, человеческих отношений.
Нельзя вечно платить за части тела.
Ага, легко тебе говорить.
Ты красавчик с охуенным телом.
Ну спасибо.
Я сейчас и сам в неплохой форме,
но вот со взглядами — проблема.
И я потею, как грёбаное животное.
Девчонки не в восторге от липких ручонок на их сиськах.
Это факт.
Эй, разве это не та же девушка? Помнишь?
Ах да, та, что хотела с тобой сфоткаться,
потому что ты прославился, потрахивая своих студенток.
Я пережил офигенные ощущения.
Славные времена, пап. — Поговори с ней.
Она же вся томится одиночеством.
Иди. — Она не в моём вкусе.
Нет у тебя никакого вкуса.
Ещё как есть. У каждого есть вкус.
А у тебя не должно.
Нужно быть доступным
любой особи с двумя X-хромосомами, чувак.
Чёрт, она смотрит прямо на меня.
Что мне делать? — Ой-ой-ой.
Помаши ей.
Да нет же, не как королева Англии.
Иди сюда. Пойдём со мной.
Послушай, в твоей душе
есть мужество общаться без стеснения.
Так иди и действуй. — Ладно.
Будь забавным, очаровательным, будь смелым, ебанашка.
Приветик. — Как дела, профессор?
Да ничё так, бывшая студентка,
имя которой я сейчас не вспомню.
Прости. Помнишь Левона?
Ага, ты актёр вроде, да?
— Не совсем... — Да.
Ай!
— Начинающий актёр, да. — Ну вот.
Ты Тара, ведь так?
— Ты запомнил. — Ага.
Я в школу ходил с девчонкой по имени Сара.
Она была умственно отсталой.
Прости. Не стоит так говорить, наверное,
но она была совсем слабоумной,
просто пизец какой повёрнутой.
Все дети над ней издевались.
Но не я, потому что сам чувствовал себя отсталым.
Вот так я и запомнил.
Сара-Тара... Не то чтобы ты отсталая или повёрнутая.
Ну спасибо.
Нет, совсем нет.
Ты очень красивая.
И не посредственно красивая, типа:
«Потанцуем, красотка?» —
а необыкновенно красивая.
Наверное, в мире нет
другой девушки, похожей на тебя.
И от тебя идёт тёплая энергия.
Мне от этого хорошо...
Не в смысле «моя сарделька зашевелилась».
А в смысле «настроение улучшается».
И потому я хочу узнать тебя поближе.
Можно тебя угостить, Тара?
Конечно, Левон.
Я возьму отдельную бутылку, но да. — Хорошо.
Сейчас в дамскую комнату сбегаю, ладно?
Эй, если ты не вернёшься, то приятно было снова повидаться.
Я вернусь, Левон. Обещаю.
Круто.
С туалетной бумагой осторожно.
Пиздец жёсткая.
Пиф-паф, пиф-паф.
Нравится, как она произносит моё имя.
Так всё и начинается, дружок.
Неплохо справился. — Спасибо.
Вот, выпивка за мой счёт.
Постарайся пригласить её на ужин, понял?
Чувак, если она согласится на ужин,
я её и на секс уломаю сразу же...
— Никакого секса. — Никакого секса?
Пообщайтесь сначала, ладно?
А пальцем можно?
Я тебе этот палец сейчас сломаю.
Просто наслаждайся её компанией.
И дай ей повод наслаждаться твоей.
И без пердежа.
Я люблю тебя, ты ведь знаешь?
Знаю. И я тоже пиздец как тебя люблю, пап.
Вот и отлично.
Иметь отца — охуенно.
Не плачь. Она возвращается.
Я рядом, если что.
Позвонишь мне. Сиськовёртик.
Ты вернулась.
Ещё один кий взяла.
Старый добрый бильярд, да?
Ага, покажи, что умеешь.
— Это вот сюда... — Бить нужно белый шар.
Я буду бить полосатые.
Привет.
Думаю, с ним всё будет нормально. — Где он?
— С девушкой. — Наедине?
Нет, в баре.
Как мы когда-то давным-давно.
— Ты ей заплатил? — Ни цента.
Нет, он сам всё устроил. — Это хорошо.
Да.
Надеюсь, он не вынет член из штанов.
Надеюсь, вынет... в подходящее время.
Нет, серьёзно, Джулия. Думаю, он справится.
Правда.
Нет, честно... Знакомство с ним...
возможно, было
самым приятным сюрпризом во всей моей взрослой жизни.
О.
Спасибо.
Я знаю, каково это.
— Да. — Спасибо.
Погоди. Постой.
Не смей самому себе кайф ломать.
Нет-нет, я хочу сделать всё правильно.
В смысле, предохраниться?
Кажется, у меня где-то были презервативы.
Нет-нет, я хочу пригласить тебя на ужин.
Сегодня вечером, хорошо?
Люблю ужины.
— Любишь ужины? — Ага.
Ну тогда ладно, договорились.
— Хорошо. — Договорились, да.
И да, надень своё лучшее платье. А бельишко оставь дома.
Круллер, хорошо смотришься.
Привет, Хэнк.
— Где лысик? — В гостевой.
Познакомься, это Любовь.
— Привет, Любовь. — Привет.
— Так держать. — Понял.
Вот так.
— Да? — Да.
Ох...
Что это, блядь, такое?
А на что похоже?
Почему в моей спальне?
Я не могу трахать другую в супружеской постели.
Это мерзко. — Нравственности в тебе до жопы, Засранкл.
Прямо, блядь, до жопы.
Не надо было этого делать. Оно того не стоит.
Эта херня никогда не будет того стоить. При всём уважении, миледи.
Вы — произведение искусства. — Спасибо.
— Я ничего не сделал, Хэнк. — Да, у него не встал.
Я сделала всё, что могла.
Как висел на полшестого, так и висит.
Вот теперь думаю — правильно ли я выбрала профессию.
Нет-нет, дело не в тебе.
Но ты правда подумай над возвращением в юридический.
Ты совершенно точно не виновата.
Парень в полном раздрае,
а тебе стоит продолжить учёбу.
Отличные новости, Ранкс.
Засунь свой вялый член в штаны, садись в свою девчачью тачку
и срочно дуй к Стю.
Надо положить конец этому дерьму.
Ты мне ещё спасибо скажешь. Не за что.
Они уже, наверное, потрахались, Хэнк...
дважды, трижды. — Или четырежды.
Пока не спросишь — не узнаешь.
Смелее, лысый ебанавт.
Вот так. И оденься.
Выглядишь, словно тебя вытащили из реки.
Прости, что ничего не получилось,
но, может, как-нибудь пообедаем вместе,
с моей женой или без неё.
Посмотрим. Посмотрим.
Слушай, а можно попрактиковаться на тебе?
— Попрактиковаться в чём? — В сексе.
— О... — Спасибо за всё, Крулл.
Звучит заманчиво.
Но знаешь, я сегодня уже отказался от секса,
и, думаю, смогу сделать это снова.
Ты уверен?
Да.
— Нет. — Нет?
Да. Нет.
Да.
Нет.
Сгинь, распутница.
Меня ждёт писанина.
Тащи свою задницу обратно на учёбу.
Марси, мы уже всё переделали.
Мы плавали, играли в теннис, пообедали.
Медитировали. Занимались йогой. Сделали массаж.
Единственное, чего мы не делали — не ебались!
Мои яйца сейчас лопнут.
Пожалуйста...
Возьми его в рот.
Чего?
В контракте ничего не сказано про минет, Стю.
Только сношение.
Эй, эй, минет подразумевался.
Найми адвоката получше.
Ну ладно.
Могу я тогда в тебя проникнуть?
Я просто так странно себя чувствую.
Ну конечно это странно.
Как кататься на велосипеде.
В смысле, как только папочка въедет во влажный лес,
всё сразу станет на свои места.
Знаешь, что?
Пойду проверю, перевёл ли ты деньги.
— Ты мне не доверяешь! — А как я могу тебе доверять?
Ты же чокнутый, Стю.
Ну проверь. Мне надо пописать.
А знаешь, как трудно писать
с эрекцией такого размера?
Ебать меня в оба уха.
Это ещё что за поебень?
О. Ну...
Очень неловкая ситуация.
Не говоря о том, что ещё и пугающая.
Знаешь, всё не так страшно, как можно подумать.
Это дань моей любви к тебе.
Разве она не прекрасна?
Это кукла для ебли, Стю.
Дорогая кукла для ебли... 15 штук.
Но...
Она гораздо выше их.
Она женщина, как и ты.
И я занимаюсь любовью с ней, так же, как и с тобой.
Хочешь, я тебе покажу?
Ах ты ж боже ж мой. Это уже полный пиздец.
Стю, тебе нужна помошь.
Стой, стой, стой. Марси, Марси, нет, нет!
Не уходи. Не уходи.
Слушай, женщина, я миллион долларов заплатил,
чтобы тебя трахнуть.
И ты как минимум должна позволить мне трахнуть тебя.
Иди сюда.
И не сопротивляйся.
Не сопротивляйся.
Я заведу тебя поцелуями,
и ты вспомнишь, каково это...
Ты что, собираешься меня изнасиловать?
Да ладно тебе, Марси!
Сколько раз мы играли в изнасилование?
И по твоей просьбе, как правило.
Это были игры, Стю! «Нет» означает «нет», понял?!
Ох, господи.
Это наш пароль?
Не делай этого, Марси!
О!
Господи.
Я очень надеялась, что ты предпримешь
какую-нибудь глупую попытку меня спасти.
Я опоздал? Вы уже перепихнулись?
Нет!
Я не смогла!
Это же замечательно!
А что же вы делали весь день?
Всё остальное.
В смысле анал?
Да он и пальцем меня не трогал.
Не трогал.
А потом начался пиздец,
потому что я нашла эту куклу для ебли... Она как я.
Хорошенькая. Я бы в неё присунул.
Послушайте, ребята, похоже, это всё —
ужасная идея.
Слушайте,
Простите, что я влез в ваш брак.
Давайте вы просто отдадите мне деньги,
и будем квиты? — Хорошо.
Пойдём, Ранкс.
Не, не, не. Знаешь, что?
Иди нахуй, Стю. Деньги мы оставим себе.
Эй! Чёрта с два, Ранкл!
Миллион баксов — он и в Африке миллион.
Ты же сам сказал, Стю.
Ты обгадил наш брак.
Я могу засудить тебя за раскол семьи.
Ага, и ты проиграешь, мудила.
Возможно, но я всё равно смогу поведать историю
о чокнутом одиноком продюсере,
который любит проституток и кукол для ебли.
Я не одинокий.
Рискни, Стю.
Я тебя выебу!
По колено тебе засуну.
Наконец-то ты, блядь, зубы показал, Ранкл!
Молодец!
Послушайте, я понимаю, что согрешил.
И деньги — это моя расплата.
Простите, ребята.
Всё, что я сделал, я делал из любви.
У мужчин от неё просто крыша едет.
Простите. Простите.
Простите.
М-м-м.
[ играет Foo Fighters — These Days ]
Дай угадаю.
Ты ожидала кого-то другого?
Да.
Я тоже.
Вот засранец.
Засранец.
Мне уйти?
— А ты хочешь? — Нет, ни в коем случае.
Тогда останься.
Ладно.
Да.
Да-да-да.
Забавно тебя здесь встретить.
Блядь.
Прощай, старушка.
Карен.
Я успел.
Привет. Молодец.
Наша малышка выходит замуж.
И чего ты ждёшь,
что я похлопаю тебя по спинке за то, что ты поступил правильно?
Да ладно. Слова одобрения никогда не помешают.
Хорошо. Ты умничка.
Даже не спрашивайте.
— Да ладно вам, ну пожалуйста. — Нет.
Я должен сидеть рядом с этой женщиной.
Вовсе нет. Не должен.
Отлично. Пройдите дальше.
Ладно, ладно. Карен, как скажешь.
Но... я кое-что тебе написал,
потому что каждый раз, стоит мне открыть рот,
и я говорю какую-то ерунду,
а слова не выражают то, что я хочу в них вложить,
даже наполовину, поэтому...
Вот.
Хорошо, спасибо.
Давай же.
Хэнк, я устала тебя читать.
Серьёзно?
Мне казалось, я — твой любимый автор.
Ха-ха. Что ж, значит,
мне придётся прочесть самому.
— Нет. — Вслух!
Хэнк, прекрати. Не глупи...
«Дорогая Карен».
Вот и начало.
Простите, бога ради.
«Я размышлял о Нас».
«Нас» — с заглавной «Н».
«Наша история.
Как же мне подвести её итог?
Была ли она идеальной?
Вряд ли.
Любая история с моим участием
всегда оборачивается огромным, сияющим пиздецом.
Но вот, что я знаю наверняка.
Наше время под солнцем
было абсолютной, невъебенной красоты.
Кошмары, похмелья, секс и насилие;
великолепное, блистательное безумие нашего города,
в котором я годами просыпался, лажал и просил прощения,
вырубался — и повторял всё сначала.
Как писатель я обожаю хэппи-энды.
Парню достаётся девушка.
Она спасает его от самого себя... Ёбаное затемнение.
Как парень, который любит девушку,
я понимаю, что ничего подобного не существует.
Никаких закатов.
Только здесь и сейчас — ты и я,
пусть наш союз порой и бывает пиздец отвратным.
Но если ты закроешь глаза
и прислушаешься к шёпоту сердца,
если не оставишь попыток и никогда, никогда не сдашься,
не важно, сколько раз ты поймёшь всё неверно,
пока начало и конец
не расплывутся в нечто вроде "До новой встречи"».
Вот, собственно, и всё.
Не знал, как закончить...
потому что всё не окончено.
И никогда не будет — пока есть ты,
есть я, есть надежда...
и прощение.
Извините.
Если хотите, можете сесть рядом со мной.
Ладно.
Садись, блядь, уже.
Спасибо.
Посередине. Спасибо тебе огромное.
Не думай, что покорил меня этим.
Я... да что ты, нет, конечно.
Пока всё снова не полетит по пизде, детка.
[ играет Elton John — Rocket Man ]
Переведено на Нотабеноиде
Переводчики: shotfirer, agent_triny, redskin, TakeOverControl
sashasushko